— Я... ничего не заказывала

— Здесь указаны ваш адрес и имя, — протянул планшет с наклейкой. Я взглянула на экран. Да, это мои данные, все верно.

— Кто отправил? — Хотелось получить хоть какую-то информацию.

Курьер пожал плечами, словно это не его дело. Раздражение в его глазах я буквально почувствовала кожей. Было видно, что мужчина хотел как можно быстрее покинуть лестничную площадку.

— Не знаю. Просто подпишите.

Я кивнула, расписалась на планшете и взяла посылку. Он тут же развернулся и ушел, не дав мне возможности задать еще хотя бы один вопрос.

Ладно, надо разобраться.

Прошла в комнату, поставила коробку на стол.

Села в кресло и притянула к себе. Пальцы слегка дрожали.

Бумага легко разорвалась, и передо мной появилась небольшая шкатулка. Она выглядела очень необычно. Темное дерево с искусно вырезанными узорами. Выполненная в японском стиле.

Шкатулка казалась дорогой и явно не новой. На углах видна небольшая потертость, как будто ее часто открывали или носили с собой.

Кто мог прислать мне это? И зачем?

Провела пальцами по крышке. На ней изящный узор в виде лепестков лотоса, оплетенных колючими ветвями.

Я осторожно открыла шкатулку. Внутри лежал кулон и конверт. Сердце сжалось от непонятной тревоги. Первым делом потянулась к подвеске. Холод металла отозвался мурашками на коже.

На нем витиевато извивалась змея, обвивающая крохотный камень в форме капли. Провела пальцем по тонким изгибам. Змея выглядела пугающе реалистично.

Тяжело вздохнув, отложила в сторону и посмотрела на конверт. Что-то мне подсказывало, что в нем объяснение. Или, наоборот, еще больше вопросов….

Там оказалась короткая записка. Я прищурилась. Иероглифы… Японский. Внутри вспыхнуло раздражение.

Рука машинально потянулась к телефону, чтобы сфотографировать и попробовать перевести через приложение. Пальцы слегка дрожали, пока текст загружался.

Экран мигнул, и слова начали обретать смысл.

Внутри все оборвалось. Замираю на секунды, в удивлении, широко раскрыв рот.

"Ты думала, что избежала укуса? Змея выжидает, малыш. Пусть этот кулон напомнит тебе, что я не забыл и не прощаю."

Клочок бумаги выпал из рук, и сердце тут же сжалось от тупой боли. Паника накрыла волной. Хриплый стон вырвался из груди, разорвав тишину.

Мандриан уверял, что его нет ни в городе, ни в стране. Три года — ни следа. Он исчез. Но я всегда знала, что Джейсон живой. Может, звучит глупо, но я чувствовала это каждой клеткой.

И все же, я надеялась, что мы никогда больше не встретимся.

О Боже… Как предсказуемо все начиналось и закончилось.

Для кого-то первая любовь сладкое воспоминание. Но моя — это грязь, которую хочется вырезать из памяти тупым, ржавым ножом. Столько мерзости, что до сих пор выворачивает наизнанку.

Я сползла на пол и, обхватив себя руками, закрыла глаза. Страх, как ледяная волна, накрыл меня с головой, проникая под кожу.

Я снова была там.

Подвал. Сырость, пахло гнилью. Я знала, что они рядом. Каждый раз, как только воспоминания возвращались, я чувствовала их присутствие.

Вальтер стоял за моей спиной. Лиам смеялся где-то сбоку.

Я пыталась не двигаться, не дышать, не слышать их. Но все было бесполезно. Страх поглощал до самого конца.

Они подошли ближе. Я видела их перекошенные лица и задыхалась, хватая воздух, как утопленница.

Вальтер наклонился, его противное дыхание ударило в ухо.

— Ты ведь знаешь, что ты просто мусор? — ядовито прошептал.

Чужая рука поползла по моей шее, грубая и грязная. Я собрала последние силы и резко укусила его. Кровь наполнила рот, а он взревел, как животное.

Вальтер взбесился. Удар. Еще один. Ботинки врезались мне в живот, ребра хрустнули. Боль пронзала все тело. Он бил меня снова и снова. Воздуха не было. Я захлебывалась, а потом... темнота.

Открыла глаза. Внутри стало пусто, будто что-то выжгло все живое.

Кулон валялся рядом, словно насмехаясь. Ногти сами впились сильнее в ладонь. Тело покрылось липким потом.

Прошло столько времени… без единого знака, без его тени. И вот теперь…

Первая мысль — вскочить и бежать. Куда угодно, лишь бы подальше. Из этого города. Из этой страны. Исчезнуть, раствориться, так же, как сделал он три года назад.

Схватила телефон. Может написать маме? Плевать на гордость. Плевать на все. Пусть она поговорит с Мандрианном. Он должен что-то сделать с сыном.

Не прошло и нескольких секунд, как я отбросила эту мысль. Они не станут реагировать. Мама с ее мужем слишком заняты своей новой жизнью, в которой нет места моим проблемам.

Я едва сдержала горький смешок. Она не раз говорила мне:

"Джейсон — не твоя проблема"