В горло врывается поток воздуха, и первый удар сердца оглушает дикой болью все внутренности. Того сердца, которое еще не зажило, которое только начало срастаться, рубцеваться. Каждый его удар оглушал меня мучением. Я понимала, что вернулась. Что это уже не сон и не мой бред. Я лежу на постели, утыканная проводам и датчиками. Я живая… и внутри оглушительной вспышкой — если я жива, то и Рино будет жить. Он почувствует. Не сразу…но он почувствует, что я дышу. Я знаю.

И снова мрак… я слишком слаба, чтобы долго бодрствовать. Сквозь туман чьи — то голоса, тихий плач, нежные прикосновения рук, а мне каждый удар сердца дается с трудом. Мне так больно, что иногда, моментами, я опять хочу умереть…и не могу…я терплю. Ради них обоих…Ведь внутри меня снова жизнь. Очень маленькая, нежная….наша жизнь. Я слышала, как звучит ее музыка тихим постукиванием, легкими шевелениями внутри моего тела…В этот раз я никому не позволю лишить меня этого счастья. Смерть проиграла мне этот раунд.

Я не знаю через сколько времени впервые открыла глаза и встретилась с взглядом матери. Она сжимала мои руки и плакала, а еще она была сильно напугана. Я чувствовала ее страх кожей. Не могла сказать ни слова, смотрела на ее бледное лицо и глаза снова закрывались.

— Викки, девочка моя…Давай же просыпайся. У нас так мало времени, так мало. Все оставили нас, Викки. Мы одни в этом проклятом доме. Уже несколько недель. Рино…он убил Альберта, Викки. Слуги сбежали, как только узнали об этом. Все. Как крысы с тонущего корабля. Мне не хватает запасов крови, и я не могу оставить тебя, чтобы принести. Я привязана к тебе. Моя кровь питает вас, Викки.

Я хотела что — то сказать и не могла. И я не понимала, происходит ли это на самом деле.

— Тссс. Молчи, моя хорошая.

Мать закрыла лицо руками, и я увидела, что от ее руки к моей тянется провод капельницы.

— Я в отчаянии…если нас никто не найдет …меня надолго не хватит.

— Ри…но

Мать вскинула голову, и наклонилась ко мне.

— Ри…но, — боль ослепила вспышкой, и я переждала приступ, — он…

— Не знаю, милая. Я ничего не знаю. Скорее всего, его взяли Нейтралы за то жуткое преступление, что он совершил. Он убил твоего отца. Вначале тебя, а потом его. Викки…он чудовище…

Мой отец совершил преступление намного хуже. Он творил то, на что не способна ни один зверь. Он лишал свободы себе подобных, и проводил над ними жуткие опыты. Он самый худший монстр из всех, кто мог существовать в этом мире, и я знала, что рано или поздно Рино доберется да него, и никто и ничто не спасет его. Так и случилось. Эта кара была справедливой. Если бы отец любил меня, он бы сделал всё, чтобы я была счастлива, и не важно, с кем… Но он любил себя и свои амбиции. Власть. Пусть за счет унижения других, пусть по трупам и по головам, по мне…по матери, по Арману. Но, прежде всего, по Рино. Это он искалечил его не так физически, как морально.

— В…ла…д.

Она наклонилась ниже, чтобы услышать меня.

— Мама…Влад…звони.

— Король? Думаешь, он поможет Эйбелям? Мы для него враги, Викки.

— По…зво…ни.

Она кивнула, вытирая слезы, доставая трясущимися руками сотовый из сумочки. А я снова погрузилась во тьму. Мне казалось, я с нее и не выныривала. Я так и не могу отличить, где мой бред, а что происходило на самом деле.

Теперь я выныривала из небытия периодически, чтобы снова погрузиться в него или побыть на поверхности какое — то время. Пока окончательно не открыла глаза и не увидела совершенно незнакомую мне женщину, она склонилась ко мне и слегка улыбнулась. У нее очень красивое лицо и пронзительные синие глаза. И мне кажется, в моем бреду я видела ее много раз.

— Добро пожаловать обратно, Викки. Меня зовут Фэй. Я твой врач и я могу сказать, что ты быстро идешь на поправку. Твоя мама правильно сделала, что позвонила Владу. Теперь ни тебе, ни ребенку ничего не угрожает. Отдыхай. Я скоро вернусь.

Она выпрямилась, а я хотела схватить ее за руку, но меня сковала такая слабость, что я не могла пошевелиться.

— Рино, — голос чужой и хриплый, словно не мой вовсе. Где он? Он должен знать, что я жива…Должен знать.

Синие глаза женщины стали намного ярче и тут же потухли.

— Постарайся не думать. Я знаю, что ты пережила. После всех пыток он еще и убил твоего отца. За все приходится платить. Тем более, за такие тяжкие преступления, Викки…Это Рино сделал с тобой? Да? Ты можешь доверится мне…Все останется в этих стенах.