«— Я не заставляю вас следовать за мной, у вас остается право идти своим путем. Каждый из вас клялся в верности Нейтралитету, его идеалам и непосредственно мне. В это самое мгновение я готов снять эту клятву с любого, кто решит остаться здесь.»

Речь Думитру перед солдатами. Ага, чёртов ублюдок точно знал — никто из нейтралов не откажется идти к эльфам. Потому что остаться здесь означает остаться встретить свою верную смерть. Известно, что Морт сбежавших с Курдом обратно не принимал. Поэтому призрачная перспектива сотрудничества с Балместом была воспринята солдатами как ближайшая цель на пути к победе в войне за власть в Нейтралитете.

«— Ожидаешь встречи с дедом, Шторм? Увидеть свои настоящие корни.

Это уже гораздо позже, уже у самой границы между миром смертных и Мендемаем.

— А я думал, что с тех пор, как стал носить это имя, у меня больше не осталось корней… Курд.

Не Глава, как принято обращаться и как обращаются к нему все остальные бойцы. Просто по имени, чтобы злорадно впитывать в себя его раздражение и резко сузившийся взгляд. Да, сдаёт, Думитру. Всё чаще позволяет себе не просто испытывать эмоции, а демонстрировать их другим. Впрочем, сейчас многое переворачивалось с ног на голову.

— С тех пор, как я дал тебе это имя, твои корни вросли в корни каждого из шагающих позади нас, и теперь самому дьяволу не разрубить их так, чтобы отделить тебя от них. Помни это, Шторм.

— Я помню, — Сэм вскинул голову кверху, взглянув на чёрное облако воронов, пролетавших с громким карканьем высоко над ними. Странно, обычно любые живые существа предпочитали исчезнуть с поля зрения нейтралов. Значит, птиц гнало вперед что-то ещё более страшное, чем они. Что ж… там, позади себя он знал, как минимум, одно существо, которое тяжело было не бояться.

— Я помню, Курд, — повернувшись к собеседнику, — как и то, что дьявол орудует не топором, а огнём. И если понадобится, то он сожжёт всех, с кем ты связал меня. Сожжет дотла, если посчитает, что гниль их обрубков может заразить своим ядом меня и всё, что мне дорого.

Бывший Глава проследил глазами за удаляющейся живой тучей, не сбавляя шага. Они могли бы телепортироваться. Но только до границы с Мендемаем. А вот территорию мира демонов не знал практически никто из них, да и силы, казалось, разумным сберечь сейчас, ибо никто из них также не был уверен в том, что эльфы пойдут на сделку. И в этом случае остроухих следовало уничтожить. Впрочем, Сэм чуял — Курд более чем уверен, что в Тартасе найдет союзника, и ему до зуда под кожей хотелось узнать причины такой уверенности командира.

— В таком случае не стоит играть с этим дьяволом, мальчик мой. Ибо никто не знает, в ком он может прятаться и когда решит явить себя.»

О, Сэм знал, как звали дьявола. Он носил с ним одну фамилию. Он знал, каким терпким бывает его запах, и как звучит его голос. И Курд ошибался, считая, что кто-либо ещё в мире мог сравниться в жестокости с этим исчадием Ада.

Их приняли в Тартасе довольно радушно. Довольно радушно для тех, кто был окружен врагом столько лет и в каждом госте видел, в первую очередь, шпиона или же посланника войны. Тем более, если каждый из этих гостей был на порядок сильнее десятка эльфов.

Высокий светловолосый эльф с тонкими женскими чертами лица, в темно-зелёной однобортной тунике до колен и обтягивающих штанах такого же цвета смиренно поклонился бывшему Главе, и все его поданные повторили его жест, приветствуя на своей земле высшую власть между мирами. Курд лишь слегка склонил голову, давая время эльфам завершить свой ритуал и безучастно глядя на них. А когда остроухий выпрямился и широким жестом пригласил Думитру войти в его замок, молча прошествовал за ним, напоследок внимательно и предостерегающе посмотрев в глаза Шторма.

Сэм проводил взглядом удалившихся и медленно осмотрелся вокруг себя. Никто из остроухих не держался за оружие, тем не менее не скрывая его наличие у себя. Колчаны за стройными спинами, из которых торчали конусы стержней стрел, висящие на поясе поверх длинной туники мечи из голубого хрусталя и кинжалы, угадывавшиеся в голенищах сапог из мягкой, украшенной вышитыми узорами ткани. Намеренная демонстрация готовности дать отпор в случае, если правители не договорятся.

Самуил закрыл глаза, наконец, расслабляясь. Теперь, когда Курд явно был слишком занят, чтобы следить за состоянием новобранца, которому открыто всё ещё не доверял, можно было попробовать найти Камиллу.

Только начал терять ощущение с этим миром, только перестал чувствовать под ногами вязкую землю, только смог отрешиться от этой вони, продолжавшей сжигать изнутри ноздри, как услышал резкий окрик кого-то из эльфов и громкое бренчание оружий совсем рядом. Доли секунды, чтобы распахнуть глаза и заставить себя вернуться в реальность. Доли секунды, чтобы наткнуться на острие хрустального меча, упирающееся ему прямо в глаз.