Затем повернула ко мне заплаканное лицо. А я смотрел, как катятся по её щекам слёзы, и чувствовал, как сжимаются в кулаки ладони от дикого желания содрать с неё эту маску и втоптать в землю, такую же грязную и холодную, как и она сама. Стоит передо мной, заламывает руки, вся дрожит. В глазах слёзы…Сама невинность. В первый момент захотел схватить её в охапку, успокоить, стерев губами слезы. Даже шагнул к ней, но сознание пронзила вспышка. Ложь. Всё ложь. Дешёвая игра. Правда, актриса просто замечательная. Ещё недавно я бы поверил ей безоговорочно.

Смотрел на нее и чувствовал, как по венам разливается яд. Самый настоящий. Он отравляет меня все больше, заставляя корчиться в агонии ненависти. Я никогда не ненавидел ее сильнее, чем в этот момент.

— Как долго, Дар… — черт, даже имя произнести тяжело. Это имя принадлежало той, которую я когда-то любил, но никак не этой лживой дряни. — Как долго ты обманывала меня? Как давно трахаешься с охранником? Скольким ты отдавалась за моей спиной, тварь?

С каждым вопросом я делал шаг ей навстречу, а она, не опуская глаз, отходила назад.

Вдруг гордо вздернула подбородок и тихо сказала:

— Если бы я захотела трахаться с твоими охранниками, я бы тебя не обманывала. В отличие от тебя, мне бы хватило смелости сообщить об этом. Это все, что ты хотел мне сказать?

Не удержался, услышав вызов в ее голосе, схватил ее за шею.

— Не изображай из себя жертву, сука! — Замахнулся в попытке ударить её. Но не смог. Не тогда, когда видел эти слёзы. Даже понимая, что это лишь игра. Рука сама остановилась в воздухе и упала обратно.

И вдруг прямо передо мной выскочил Денис. Ублюдок попытался оттолкнуть меня от Дарины, защищая свою любовницу. В его руках блеснуло оружие. Два коротких обреза. Стефан метнулся к нему, но сукин сын выстрелил, и Радича отшвырнуло на несколько метров. Надеюсь, он в бронежилете…иначе…

— Беги! — зарычал Денис Дарине, и та бросилась в сторону границы, но один из моих людей перехватил ее и заломил руки за спину, удерживая за волосы. Я хищно расхохотался. Ну что, ублюдок? Все кончено, да? Дэн смотрел то на меня, то на неё, и я видел во взгляде этого урода какое-то отчаянное безумие. Мне оно не нравилось. Я не мог понять, что задумал этот сукин сын. Он рассчитывает убить нас из этих обрезов? Это смешно. Патронов не хватит.

— Денис! — Дарина закричала так громко, что я метнул взгляд в её сторону. — Денис стреляй! Давай! Ты же обещал мне! Стреляй! Лучше убей, чем позволь ему забрать меня!

Я задохнулся… мне показалось, что в этот момент я мгновенно истек кровью изнутри. Сердце оторвалось и упало в чёрную пропасть. А я стоял и не мог понять, откуда эта мучительная боль. Ведь подонок не выстрелил, а я отчётливо ощущал, как выворачивает каждую мышцу. Как свело болезненным спазмом всё тело. Меня разорвало, раздробило внутренности. Умереть, лишь бы не остаться со мной! Повернул голову к Дэну и увидел, как тот дернул затвор, целясь в неё. По спине градом покатился ледяной пот.

— Прикажи, пусть отпустят, иначе я застрелю! Я дал слово!

Ублюдок смотрел мне в глаза, и я видел в его взгляде тупую решимость. Он выстрелит. Я понимал и чувствовал нутром — он выстрелит. Снова посмотрел на Дарину! Проклятье! Взгляд на часы — считанные минуты!

— Отпусти! — кивнул своему псу, и тот разжал руки. Гребаный ад! Но я не смог! Он бы смог, а я нет, потому что в ту же секунду сдохну сам. Её сердце остановится, и моё вместе с ним. Как бы я ни презирал её. А ещё убивало осознание того, что я предпочёл бы сдохнуть самой жестокой смертью от рук этой сволочи, но знать, что она останется. Несмотря ни на что. Крикнул ей, сдерживая дрожь в голосе:

— Беги, Дарина!

Она бросила отчаянный взгляд на него, потом на меня, и побежала. Я словно в замедленном кадре видел, как развеваются темные волосы. Как она оказывается по другую сторону границы. Ее документы проверяют мельком, потому что там точно есть договоренность. Они все продумали до мелочей. Она бежит… не оглядываясь. Бежит от меня как от прокаженного, как от смерти. Да! Беги, Дарина! Ведь если я поймаю и найду тебя, то ты действительно посмотришь нашей смерти в глаза. Мы умрем. Оба. А я найду. Я думаю, что ты прекрасно это знаешь. Найду даже в Аду. Буду идти по твоему следу, пока не настигну и тогда…тогда ты пожалеешь, что встретилась со мной. Я буду убивать нас медленно. Я буду сдирать с нас кожу живьем, потому что прочувствую каждую твою кровавую слезинку, каждый твой крик дикой боли я пропущу через себя.

Голова перестала что-либо соображать. Глаза заволокла красная пелена, я с диким рычанием развернулся к Денису и врезал кулаком с такой силой, что он буквально вошёл в его лицо ломая кости. Неожиданно для него. Вокруг все засуетились. Единственное, что я видел — это ненавистные глаза соперника. Сукин сын сопротивлялся изо всех сил, он отталкивал меня и хрипел, захлебываясь собственной кровью. Я не понимал ничего, я упивался его предсмертной агонией. Мне было плевать, что несколько пуль вошли мне куда-то в бок и в руку. Я жаждал его смерти.

Зверь упивался своей возможностью отомстить. Наказать за то, что покусился на моё. Он требовал крови этого выродка. И я не собирался лишать его законной добычи.