В очередной раз непрошеным видением вторглось воспоминание о том злосчастном поцелуе на скамье. И не давала покоя мысль о том, какого хера тогда она вытворяла это с ублюдком, что сейчас испускал дух у меня в подвале? Девочка захотела новых ощущений? Или же это была отчаянная попытка построить отношения с кем-то другим? Забыть меня? Или же так моя жена хотела расплатиться за помощь в побеге? Снова начала подниматься злость при мысли об этом.

Появилась потребность увидеть эту запись снова. Усмехнулся этому желанию. Идиот, как будто там могло что-то измениться за эти несколько часов. Ты и так знаешь наизусть весь сюжет этого короткометражного фильма…

Щёлкнул пультом, включая телевизор и попутно — ноутбук. Встал и подошёл к бару, доставая последнюю бутылку виски. Но так и застыл на полпути, услышав жизнерадостный голос репортёрши:

— …на которых заснята Дарина Воронова, бывшая жена знаменитого бизнесмена Максима Воронова, в довольно компрометирующей ситуации с одним из охранников своего бывшего мужа.

А дальше шла та самая запись, о которой я думал минуту назад. С силой сжал горлышко бутылки.

Проклятье! КАК? Откуда у этой твари появились эти кадры?

А журналистка продолжала вещать, даже не подозревая, что это был последний её репортаж:

— …согласилась дать нам интервью относительно бывшей жены своего новоиспечённого мужа.

— Какого чёрта??!!!

Саид

— Почему ты не приходишь больше ко мне, мой господин?

Авра смотрит влажными карими глазами и стоя на коленях целует мои руки. Я знаю, что, если сейчас расстегну ширинку она примет мой член в рот целиком и заглотит вместе с яйцами. Авра проходила школу доставления наслаждения своему мужчине. Так заведено наших семьях. У девушки перед свадьбой есть наставница и оплачивает ей будущий муж. Авра знает, как доставить мне удовольствие, но… я ее не хочу. Ни ее рот, ни ее влагалище, ни ее анус. Ничего не хочу из того что она отдаст с благоговением.

— Иди спать, Авра. Уже поздно.

— Господин… я же на все готова для тебя. Попросишь умереть я ради тебя сьрошусь с моста или перережу вены. Я отдам тебе сердце.

— Тебе нужно было всего лишь родить мне сына.

— Но как я его рожу, если ты не приходишь ко мне?

— Твое время закончилось, Авра. Я думаю, ты и сама это знаешь. Займись домом, займись собой и не вынуждай меня отправить тебя подальше.

— Что я сделала не так? Чем прогневила тебя? Я готова исправиться, я готова понести любое наказание…или ты так наказываешь меня?

— Ты не прогневала меня. Ты просто мне надоела.

Отодвинул ее в сторону, чтобы выйти из комнаты…потому что все мои мысли были о маленькой, сочной блондинке, которая сидит в своей спальне и…конечно же всеми фибрами душим не ждет и не хочет меня. Зато я ее пиздец как хочу. И, естественно, получу.

— Славянка никогда не даст тебе того, что даст чеченка! — выпалила позади меня, — Она не любит тебя, она не покорна, она…она предаст тебя при первом же удобном случае.

— Авра…иди к себе. Не зли меня. Иначе завтра тебя уже здесь не будет!

Вышел из комнаты и направился к Карине, отчеканивая каждый шаг и предвкушаю встречу. Рыдания Авры меня совершенно не тронули. Женщины любят рыдать по поводу и без. Пусть порыдает. Если продолжит мне надоедать уедет из дома.

***

Я понимал, что в чем-то подвох. Не то что понимал, а стопроцентно знал. Эта вороновская шлюшка что-то задумала не просто так она вдруг накрасилась и вертела передо мной задом.

Что это? Что за лживая игра в соблазнение? Наклонил голову к правому плечу, хрустнув позвонками и наблюдая как она стирает помаду, глядя в зеркало. Блондиночка. Такая сочная, яркая, такая …соблазнительная и стервозная дрянь. Играет вечно в святую невинность. Как будто не она мне не целкой досталась.

Вспоминаю свой момент адского разочарования и понимания, что оплошал, что сделал ставки не на ту, что меня облапошили. Я чувствовал себя обманутым, чувствовал как будто мне выкрутили мозги и наебали меня по полной программе. Скорее я не мог ей простить ее рваной целки, чем того, что она дочь Воронова.

Но вместе с тем она мне нравилась. Адски, дико, бешено нравилась. Еще никогда меня так не перло от женщины, никогда не одолевал такой сумасшедший стояк. И это при том, что ни одно наше совокупление не произошло по ее воле. Нет, она не сопротивлялась. Никогда.

И не потому что хотела меня, нет. Скорее, потому что всегда боялась и пыталась скрыть этот страх. Я списывал его на ее презрение ко мне и ненависть.

Но она мне нравится…Даже ее вот эта строптивость и смиренно-бунтарская покорность. Когда я буквально каждым нервом ощущаю, как она хочет встромить мне в сердце нож.

Мне нравится ее спина, ее изогнутый позвоночник, ее выпирающие косточки и такие невинные по-детски угловатые лопатки. Перевел взгляд в зеркало на ее лицо. Держится дрожащими руками за столешницу. Смотрю на ее волосы, на курчавый локон у розовой мочки уха. Она такая белоснежно-розовая, что кажется мне иногда куклой.