И я уже в который раз с особенным мазохистским рвением просматриваю вновь и вновь записи с камер отеля, на которых моя маленькая и любимая жена жадно целует какого — то ублюдка. Он хватает её за голову и сильнее прижимается губами к её губам, а эта дрянь даже не отстраняется. Обнимает его за плечи и льнёт к нему ближе. Сука! Я зарычал и стекла на окнах потрескались от этого звериного рыка.

А я всё стоял и смотрел эти кадры. Отматывал назад, на самое начало и опять смотрел. Снова и снова. Ещё раз. Коротенький эпизод. Сломавший всю мою жизнь напополам.

Всё! Хватит! Я отпустил на волю, копившуюся всё время просмотра ярость, снова зарычав от той боли, что обрушилась на меня, и кинул стулом в монитор. Он отскочил от экрана, разбив его, и с грохотом упал на стол. Стефан, всё это время разговаривавший по телефону снашими людьми, заскочил в комнату, услышав шум. Посмотрел на меня сосредоточенным взглядом и закончил свой звонок.

Я метался в бешенстве в крохотной комнатушке охраны отеля и крушил всё, что попадалось мне под руку. Радич не вмешивался и не пытался меня успокоить, понимая, что если я не сделаю это с техникой, то вполне смогу отыграться и на нём. Проклятье, да, я чуть не оторвал ему голову, когда только увидел эти трогательные до тошноты, кадры с Дариной и Денисом…пенисом мать его. Пенисом, который я ему на хрен отрежу тупыми ножницами. Я накинулся на Радича и, схватив за грудки, ударил его в челюсть, намереваясь выместить на нём хотя бы крохотную частицу той злости, что живьём пожирала меня. Стефан даже не отстранился, понимая, что в какой — то мере я прав — это он привёл сукиного сына в мой дом. Но зазвонил сотовый моего помощника, и я дернулся назад, давая ему возможность ответить на звонок. Это могло быть сообщение о местонахождении беглецов. Стефан сплюнул кровь и прокашлявшись, ответил на звонок, не отрывая от меня взгляд.

— Макс, если хочешь догнать их, нам надо поторопиться! — Радич всё — таки вмешался. — Они уехали отсюда на арендованном автомобиле.

Я посмотрел на него не в силах произнести ни одного членораздельного звука, но он понял меня и без слов.

— Машина оборудована GPS— маячком. Я уже отследил её. Они движутся в сторону границы.

Конечно, в первую очередь они попытаются добраться до границы. И я даже не удивлюсь, если там уже и сам граф ждёт свою сестру с распростёртыми объятиями. Вот только он её не получит. Никто не получит. Ни Андрей, ни тем более этот смазливый ублюдок, с которым она мне изменяла. Я верну и накажу сам. Возможно, я даже убью её. Буду душить и смотреть в её синие глаза, чтобы последним, что в них застынет было моё лицо, а потом вырву сердце, где не осталось для меня места. Сука!

Мы со Стефаном практически летели в «Мерседесе» на огромной скорости в сторону границы, а я всё проигрывал в голове тот небольшой отрезок времени, в течение которого вся моя жизнь разделилась на до и после.

Я до последнего считал, что Дэн её похитил. По приказу Андрея или даже по собственной инициативе. Я даже мысли не допускал, что она сама с ним сбежала. Сама! По своей воле!

До тех, пор пока мы не приехали в этот долбаный отель. В котором оказывается, они сняли номер на чужое имя, сняли заранее, мать их! Один на двоих, грёбаный ад! Это означает только одно — они уже давно вместе. Я был в том номере. Зашел туда в поисках зацепок. Видел и кровать. Ту, на которой она ублажала абсолютно чужого мужика. А потом Радич добил меня окончательно. Он взорвал мой мозг и вывернул меня наизнанку. Камеры с моего собственного дома, камеры с дома в котором жила мать моих детей. Они давно общались. Давно! Проклятье! Я помнил тот день, когда гладил мою жену по мокрым волосам и спрашивал почему они мокрые. Сказала, что попала под дождь. А камеры зафиксировали как этот ублюдок накрыл её своей курткой. Вот тогда все и началось! Да! Именно тогда!

В бешенстве ударил по приборной панели кулаком. Как долго, Дарина? Как давно ты меня обманываешь? Ты строила из себя обиженную и верную жену, а сама за моей спиной трахалась с охранником. Разыгрывала из себя святую невинность, попавшую в лапы жестокого Зверя. Я рассмеялся, не обращая внимание на Радича, сидевшего за рулём. Она же сама мне говорила. Честно призналась, что согласна стать шлюхой моих охранников. А я как последний идиот обвинял себя в её страданиях, ненавидел себя за ту боль, что причинил ей. Этой лживой твари! Я представлял, как этот гребанный сукин сын берет её и у меня темнело перед глазами. Я хотел разодрать их на части. Обоих. Немедленно. Лично.