Но я не послушалась, все еще уверенная в себе, в наших чувствах, убежденная, что все еще могу управлять им…и как всегда заблуждающаяся.

— Ник, посмотри на меня, неужели ты ничего не замечаешь?

Он усмехнулся сделал несколько глотков, волосы упали ему на лицо и он смахнул их назад рукой:

— А что я должен заметить? Платье? Прическу? Ничего нового я не вижу. Давай избавь нас обоих от истерик. Ты подписала бумаги? Я терпеливо ждал целую неделю.

Он сел в кресло, так до боли знакомо закинул ногу за ногу и закурил сигару. Мне сесть не предложил.

— Я не подписала твои бумаги и не собираюсь их подписывать. Я хочу поговорить с тобой.

Ник тяжело вздохнул, словно давая мне понять насколько его раздражает все что я говлрю.

— А я нет. И, по-моему, я дал тебе это понять более чем красноречиво. Нам не о чем разговаривать.

Я стиснула пальцы еще сильнее, мне непреодолимо хотелось его встряхнуть, заставить сбросить эту ледяную маску, посмотреть мне в глаза.

— Я все вспомнила, Ник. Все.

Он резко повернулся ко мне, и на мгновение мне стало невыносимо жарко. Его глаза…эти синие бездонные глаза в которых я растворялась и теряла саму себя. Надежда вспыхнула где-то внутри глубоко в сердце, запорхала нежными крылышками.

— И что я должен сделать, по-твоему? Запрыгать от восторга? Мне плевать на то что ты там вспомнила.

Я сделала глубокий вздох, все еще не теряя надежды убедить, сказать все что так сильно хотела.

— Ты ушел, потому что я стала другой, потому что больше не мог мне доверять, но все изменилось, я вспомнила, Ник. Все вспомнила.

— И что?

Все такой же равнодушный взгляд, никакого интереса. Его больше занимали виски. Ник демонстративно рассматривал янтарную жидкость, приподняв бокал к свету, струящемуся из окна.

— Ты правда думаешь, что я ушел из-за того что ты стала другой? Ты плохо меня знаешь, Марианна. Если бы я не хотел уйти, для меня бы это не имело значения. Я просто больше не люблю тебя. Этого достаточно? Не хочу тебя, не думаю о тебе.

Удар, пощечина, нож в сердце, лезвием по венам. Я задержала дыхание.

— Ты наказываешь меня, — сказала тихо, но он засмеялся в ответ.

— Не льсти себе. Я уже давно потерял интерес к наказаниям. Точнее тебя мне больше наказывать не за что. Марианна, подпиши бумаги. Просто сделай это. И все. Избавь себя от унижения.

Он затянулся сигарой и пустил колечки дыма в сторону окна. Посмотрела на его длинные пальцы — он больше не носит обручальное кольцо. Тронула свое и оно обожгло мне кожу.

— Ник, посмотри на меня — это же я.

Он усмехнулся уголком чувственных немного бледных губ, но так и не повернулся ко мне:

— Ты. Конечно ты, Марианна. Со зрением и слухом у меня все в порядке и я не настолько пьян, чтобы считать тебя галлюцинацией.

Возникла пауза, за это время он успел закурить еще одну сигару.

— Ник…я правда все вспомнила…Сэми вернул мне чувства и воспоминания. Я вернулась, я такая же, как и раньше. Не гони меня, дай нам шанс, Ник.

Он сделал глоток из бокала.

— Черт…паршивый виски.

— Черт возьми, ты не понимаешь? Я все помню.

— Прекрасно понимаю. То, что ты вспомнила все, не значит, что я все забуду.

Медленно повернулся ко мне и посмотрел в глаза, вот и исчезло равнодушие, но почему-то мне от этого не легче. Всегда поражалась насколько тяжелый у него взгляд. Как камень на шее утопленника.

Я сделала шаг к нему, но он остановил меня:

— Не подходи. Оставайся там, где стоишь.

Но я сделала еще шаг и еще, пока не подошла настолько близко, что от его запаха закружилась голова. Тут же возникло дикое желание обнять его, сломать стену отчуждения, целовать его щеки покрытые щетиной, его ледяные глаза, отогреть его сердце, отдать все, что чувствую сама. Пусть захлебнется вместе со мной.

— Ты не можешь вот так все зачеркнуть?

Он резко встал с кресла и теперь возвышался надо мной как скала.

— А кто мне запретит? Ты?

Прозвучало унизительно, да он и не пытался со мной говорить деликатно. Наоборот каждое слово было направлено на то чтобы унизить еще больше.

— Или твой отец, брат? Кто?

— Никто…

— Вот именно- никто. Уходи, Марианна. Уходи, пока я не приказал вышвырнуть тебя за дверь. Если бы ты и правда все вспомнила — ты бы поняла, что все кончено. Ты бы увидела это по моим глазам. Мне наплевать на все что ты скажешь. Мне ПЛЕВАТЬ!

Я долго смотрела ему в глаза:

— Скажи это еще раз, вот так глядя мне в глаза, после всего что было между нами, после всего что я простила тебе, после того как пришла несмотря на то что ты сам себя ненавидел и не мог простить. Скажи мне, что ты меня не любишь.