— Прикажи открыть ворота! — мой голос не дрогнул, и они удивленно уставились на меня. Уверенна, что охранники прекрасно знали кто я. Но ни один из них не выразил должного почтения. Не склонил головы. Неприятно укололо где-то внутри. Вспомнились слова Фэй о том, что Ник официально объявил о нашем разрыве. Значит, мне не оказывают должного уважения, потому что знают мой звездный час рядом с их королем окончен.

— Нам не велено.

Сказано с вызовом и полной уверенностью в своей безнаказанности. Мне раньше не доводилось общаться с представителями клана Гиен. Они не смели и не могли приблизится к жене князя. Теперь они даже не склоняют передо мной головы.

— А мне плевать, что вам велено, а что нет. Я все еще госпожа Мокану и я королева братства. Иногда в семьях происходят разногласия, когда они благополучно разрешатся мой гнев падет и на ваши головы тоже. Открывайте ворота. Я все еще ваша хозяйка.

Они переглянулись, несколько секунд размышляли, а потом все же впустили меня на территорию особняка.

Как это напоминало те самые времена, когда я вернулась к Нику, после нашего последнего расставания. Когда Иван боялся посмотреть мне в глаза и, так же как и они, впустил меня в мой собственный дом. Только теперь это не мой дом. Это жилище Ника. Здесь ничего не напоминает обо мне.

Я поднялась по ступеням и передо мной распахнули парадную дверь. Не посмотрев на дворецкого, я сбросила свой плащ и с гордо поднятой головой пошла навстречу Серафиму.

— Где мой муж?

— Как вы сюда попали? Кто вас впустил?

Я смерила его гневным взглядом:

— А кто мог посметь не впустить хозяйку? Вы не учтивы со своей королевой, Серафим?

Он прикусил язык, услышав властные нотки в моем голосе.

— Господин приказал…

— Я знаю, что он приказал. Но я еще ваша госпожа и никто не лишал меня подобного титула, насколько мне известно.

Серафим несколько секунд смотрел мне в глаза, но я не отвела взгляд, и он смутился, кивнул и поклонился. Как подобает его положению — слуги и раба, всегда покорного моей воле.

— Я проведу вас в библиотеку.

— Нет, ты проведешь меня к нему. Не нужно сообщать, просто скажи мне, где он.

Серафим замялся, беспомощно посмотрел на двух охранников, потом снова на меня.

— Я думаю, будет лучше, если я о вас доложу, и господин сам спустится к вам.

Я не стала возражать, но не осталась стоять внизу, а пошла следом, стиснув пальцы, заламывая их, чувствуя, как начинаю нервничать все больше, как покрываюсь бусинками пота. Серафим скрылся за массивной дубовой дверью, и она захлопнулась у меня перед носом, еще раз напоминая о том насколько меня здесь не ждали.

Внезапно я услышала голос Ника, полный ледяного презрения:

— Какого черта? Я приказал не впускать никого.

— Но это ваша жена и…

— Да хоть сам черт или бог. Выстави ее за дверь к такой-то матери. Пусть убирается.

— Она не хочет уходить и требует встретиться с вами немедленно.

— Ха! Она требует! А мне плевать. Я сказал — никого не пускать! Чем она отличается от других?

Я не выдержала, толкнула дверь его кабинета.

— А тем, что я имею право поговорить с собственным мужем.

Ник отшвырнул Серафима и тот быстро ретировался к двери, оставляя нас наедине.

— Какие гости, — сказал Ник и скользнул по моему лицу колючим взглядом, — охрана все же впустила бывшую королеву братства?

Он отхлебнул виски из горлышка бутылки и посмотрел на меня исподлобья. Пьян. Как всегда. Иначе и быть не могло. Как же больно на него смотреть. Особенно сейчас, когда он настолько близко и в тот же момент далеко. Я истосковалась по нему. Только сейчас, увидев, почувствовав, услышав его голос, я поняла, что наконец-то способна дышать. Мой зверь. Нисколько не изменился. Всклокоченные волосы, распахнутая небрежно синяя рубашка, кожаные штаны и неизменные сапоги, начищенные до блеска. Зарос. Щетина не ухожена. Глаза сухо блестят. И все равно красив…Каждый раз иначе…Каждый раз до боли режет глаза. Взгляд немного затуманен алкоголем.

— Какого черта ты пришла? Я тебя не звал. Или ты принесла мне подписанные бумаги лично?

Боже как я скучала по его голосу…, сердце готово было выскочить из груди, я невыносимо захотела броситься к нему, заставить посмотреть на меня, выслушать. Это же мой Ник…Мы столько прошли вместе, столько пережили. Он не чужой мне и он наверняка страдает. Ему больно и плохо.

— Я пришла поговорить с тобой, — сделала шаг навстречу, но он смерил меня взглядом полным презрения.

— Я знаю, зачем ты пришла. Давай избавимся от нудных и ненужных предисловий. Ближе к делу — ты подписала бумаги о разводе? Если нет — закрой за собой дверь с другой стороны.