— Наконец-то ты сказал это вслух. Озвучил мои мысли. Она усмехнулась и снова закурила. Влад смотрел на ее тонкую почти прозрачную руку. В рыжих волосах блеснула пара седых волос, и ему вдруг стало невыносимо больно. Неужели это конец? Вот так быстро и нелепо. Эта хрупкая женщина, смысл его жизни, прогоняет его? Влад поставил бокал и посмотрел ей в глаза:

— Ты и, правда, этого хочешь? — прошептал он срывающимся голосом. Лина отвернулась, но он успел заметить слезы в ее глазах. Не выдержал, вскочил, поднял ее с кресла и привлек к себе. Она не сопротивлялась, положила голову ему на грудь.

— Что с нами происходит? Лина, неужели это конец? Жена подняла голову, посмотрела ему в глаза:

— Я не знаю, не знаю, я так устала. Мне снятся кошмары, я не сплю ночами. Наши девочки, я все время вижу, как их преследует смерть. Особенно Марианну. Я схожу с ума, Влад. Мне нужно побыть одной.

— Я могу защитить тебя от кошмаров. Вернись домой, ангел. Мне так тебя не хватает. Лина отрицательно покачала головой:

— Нет. Пока наши девочки не будут дома, я не могу там жить.

— Тогда я могу переехать к тебе.

— Нет! Лина резко его оттолкнула.

— Не можешь. Я не хочу. Ты сводишь меня с ума, ты треплешь мне нервы, ты извел меня подозрениями и это никогда не закончится. Я так больше не могу. Уходи, Влад. Уходи. Я хочу остаться одна. Позвони мне завтра или потом. Просто оставь меня, пожалуйста. Владу казалось, что его сердце разрывается на куски. Он никогда не думал, что она скажет ему эти жестокие слова. Не его ангел.

— Лина, ты больше меня не любишь? Скажи, что это конец, и я уйду. Она отвернулась, обхватила худенькие плечи руками.

— Я не знаю, Влад. Я уже ничего не знаю. О какой любви ты говоришь, когда я каждую минуту молю бога о моих детях? Какая к черту любовь, когда Маняша и Тина не с нами?! Где они?! Где мои дети, Влад? Верни моих девочек! Верни мне мое сердце, тогда я смогу думать о любви. Он растерянно смотрел на ее искаженное лицо, на слезы, катящиеся из ее глаз.

— Ты молчишь! Ты ничего не можешь сделать, и я не могу. Только ждать. Уходи, я прошу тебя. Я хочу побыть одна. Уходи.

— Мне жаль, Лина, мне так жаль. Милая, ты можешь страдать рядом со мной, я могу тебя утешить. Он хотел коснуться ее, привлечь к себе, но она отшатнулась от него как от прокаженного.

— Ты можешь отравлять мою жизнь ядом подозрений, вот что ты можешь. Я устала! Я не хочу больше об этом говорить. С тобой рядом мне еще хуже. Влад направился к двери, но потом обернулся и тихо сказал.

— Я все еще люблю тебя, Лина. Помни об этом хорошо? Помни, чтобы не случилось. Ты все еще можешь вернуться домой или позвать меня. Она ничего не ответила, даже не посмотрела на него, не пошла провожать.

Впервые он почувствовал эту пустоту. Сегодня. Она ушла от него не месяц назад, а именно сейчас, когда сказала, что рядом с ним ей хуже, чем быть одной.

Влад вышел на улицу, набрал номер Фэй.

— Я могу к тебе приехать?

— Конечно, можешь? Все так плохо?

— Она меня прогнала. Я не хочу возвращаться домой, там слишком пусто.

— Приезжай. Твой отец у меня. Мы получили приглашение Вудвортов. Впрочем, вы с Линой тоже. Мы волнуемся. Ник не посоветовавшись, может наломать дров.

— Я скоро буду.

— Возьми такси. Ты выпил и слишком расстроен, чтобы садится за руль.

— Я в форме. Все хорошо.

— Влад, возьми такси, не упрямься и не спорь. В трубке что-то зашуршало, и Влад услышал голос отца:

— Жди в машине. Я через десять минут тебя заберу. Влад устало вздохнул. У него не осталось сил на споры.

— Хорошо. Я буду ждать тебя. Я возле дома Лины.

Ник поднялся по ступеням и тихо отворил дверь ключом. Он надеялся, что Марианна уже спит и сегодня он избежит этого разговора. Успеет подумать за ночь. Решить как рассказать ей причинив минимум разочарований. Он ошибся, как только переступил порог, Марианна выбежала ему на встречу и крепко сжала в объятиях. Николас замер, не решаясь ее обнять, но она так нежно льнула к нему, а ее сердечко билось радостью. Он не смог, прижал ее к себе, целуя в висок.

— Почему не спишь?

— Ждала тебя. Как все прошло? Вы договорились? Ник осторожно освободился из ее объятий и прошел в комнату. Стал возле окна, рассматривая морозные узоры на стекле.

— Договорились. «Черт. Я даже не думал, что это будет настолько трудно», — он не мог даже посмотреть ей в глаза.

— Тогда почему ты не рад? Если все получилось, ты должен гордиться собой.