Счастье затопило все его существо. Он ведь может переехать в этот дом и жить с Марианной. Она будет ждать его по вечерам, она будет засыпать в его объятиях. К черту всех. Он счастлив. Ник впервые счастлив, за всю свою проклятую жизнь. Как он мог быть таким слепцом? Как мог бояться этих чувств? Он еще не знал, что именно пожирает его сердце, но понимал, что случилось что-то важное и особенное. Его жизнь больше не будет прежней. «Моя девочка, моя сладкая малышка, что же ты сделала со мной. Ты перевернула мне душу, почему я не встретил тебя раньше?»

Когда Марианна проснулась, Ник все еще перебирал ее волосы. Он ждал ее пробуждения. Что она скажет утром, когда страсти улеглись, и лучи солнца возвращают их в реальность? Она ничего не сказала, просто улыбнулась и прижалась к нему еще сильнее. Ее взгляд отражал безграничное счастье. Она словно светилась изнутри. Ник даже испугался, что сейчас снова появятся крылья и нарушат хрупкую радость взрывом боли.

— Ты так сладко спала, — прошептал он, целуя мягкие шелковистые волосы.

— Я чувствовала, что ты рядом. Марианна приподнялась и посмотрела на него блестящими сиреневыми глазами, в которых, казалось можно утонуть. Она изменилась. За одну нлочь превратилась из ребенка в женщину. Темные круги под глазами, ярко-алые губы, загадочный взгляд. Словно теперь она скрывает тайну, секрет известный лишь ей одной. Ник провел пальцем по ее губам. Она захватила его ртом и поцеловала. Казалось, невинная ласка вызвала в его крови пожар. Он даже вздрогнул, не ожидая от своего тела такой бурной реакции. Посмотрел на нее, чувствуя, как новая волна желания накатывает на него с невиданной силой.

— Почему ты так смотришь на меня?

— Ты не знаешь? Она лукаво улыбнулась и отрицательно качнула головой.

— Смотрю на тебя и чувствую голод, — ответил Николас и сел на постели.

— У тебя нет запаса крови? Может, поедешь к Вудвортам? Николас засмеялся, громко заразительно.

— Я не насытился тобой сегодня ночью. Мой голод совсем иной и семейка Вудвортов его точно не удовлетворит. Марш в душ, не то я снова на тебя наброшусь. Марианна встала с постели и простынь легко соскользнула на пол со стройного тела.

— А в этом доме есть душ?

— Даже ванная. Не настолько я его забросил, чтобы забыть об удобствах цивилизации. Босиком она направилась к двери ванной комнаты, а Ник проводил ее горящим взглядом. Узкая спина, по которой струились каштановые кудри, тоненькая талия и округлые, упругие ягодицы, переходящие в длинные тонкие ноги. Ник рывком поднялся с постели и настиг ее у самой двери. Она остановилась, чувствуя, что он стоит сзади. Ник резко прижал ее к стене.

— Глупая затея, идти голой, когда я на тебя смотрю, — хрипло прошептал ей в ухо и его руки сжали ее грудь. Острые, напряженные соски девушки коснулись его ладоней и он застонал. Как же быстро ее тело отозвалось на призыв. Можно подумать маленькая плутовка соблазняла его специально.

— Тебе понравилось то, что ты видел, — дерзко спросила она и вскрикнула, когда он сжал ее соски между большими и указательными пальцами. Ник резко развернул ее к себе и увидел, как затуманился ее взгляд. Она не смотрела на него со страхом, она бросала ему вызов, нисколько не сомневаясь в том, как это на него действует. Наверно у женщин это в крови, этому не учатся, это впитывают с молоком матери. Власть над мужчиной, который желает безгранична.

— Ты меня провоцируешь, малыш? С таким же вызовом спросил он.

— Сегодня я был нежен, но ты не испытывай мое терпение, это скорее было исключением из правил.

Марианна запрокинула голову и слегка прогнула спину, побуждая ласкать ее грудь смелее:

— Мне не нужна твоя нежность. Покажи мне какой ты на самом деле. Я не хрустальная ваза — не разобьюсь. Возьми меня сейчас. Он почувствовал, как все его тело задрожало от этих слов, она его провоцировала. Эта маленькая искусительница сводила его с ума:

— Ты что творишь? А? Голос Ника охрип и срывался от возбуждения. Марианна попыталась освободиться, но его руки буквально вдавили ее в стену.

— Ты играешь с огнем, малыш.

— Я играю с тобой.

— Смотри, я ведь тоже умею наносить ответные удары, только моя игра она без правил, — его голос, казалось, обещал ей муки ада…

— Так давай поиграем, — ответила Марианна и пошевелила бедрами, Ник застонал, чувствуя, как возбужденный член касается мягкого живота. Он все еще не решался схватить ее, вонзиться в ее юное тело, так как привык это делать с другими. Язык Николаса оставил влажную дорожку у ее уха и облизал шею. Он почувствовал как клыки вырвались наружу, когда бешеная пульсация ее крови достигла его ушей. У него поплыло перед глазами.

Рука Ника скользнула по ее ноге, и медленно двинулась к заветному месту. От нетерпения она застонала. Марианна в нетерпении пошевелила бедрами, раздвигая ножки.

— Чего ты хочешь, скажи мне, — хрипло попросил он, все еще не решаясь ее поцеловать. Цунами уже нарастало, приближалось с яростной силой, готовое смести все на своем пути.