Я нахмурилась, но возразить не смела. Тяжело будет в этом платье, хорошо хоть юбка свободная. Я сбросила туфли и закрыла глаза. Он хочет, чтобы я танцевала, я буду танцевать. Я поняла, что сейчас произошло нечто важное, и дело было не только во мне. Изгой и его странный гость не друзья. Далеко не друзья и Асмодей не вампир, а нечто более могущественное и ужасное, а Мстислав посмел ему перечить. Он не отдал меня ему, а мог. Наверное, даже был должен отдать. Возможно, он нажил себе врага. Из за меня. После первых плавных движений заиграла музыка. Я не знала, откуда она взялась, но она играла, а я импровизировала. Я могла танцевать под любую мелодию, потому что чувствовала ее душой. Но эту мелодию я слышала впервые. Музыка была мрачной и величественной, похоже на классику в обработке, только я не знала композитора, который ее создал. Может он тоже не был человеком. По крайней мере, для меня, она ассоциировалась с чем то очень зловещим. Боковым зрением я видела, что Изгой неотрывно на меня смотрит и бесшумно, молниеносно передвигается следом, возникая в разных частях залы. Я была уверенна, что ему нравится то, что он видит. Возможно, я многого не знала и не умела в этой жизни, но я любила танцевать, я делала это лучше чем, чтобы то ни было, потому что всегда танцевала с душой.

Мои босые ноги в тонких чулках скользили по паркету. Меня увлекло. Я уже не смотрела на Изгоя, я наслаждалась танцем.

Это случилось внезапно, Изгой резко схватил меня за талию, и мгновенно переместившись в другой угол залы, усадил меня на рояль. Раздался нестройный рев аккордов. Я испугалась. Посмотрела ему в глаза и вдруг поняла, что сейчас произойдет. У меня дух захватило, и я перестала дышать. Вампир смотрел на меня, чуть прищурившись, его ноздри раздувались, а лицо стало пепельно–серым.

— Боишься? — тихо спросил он.

— Да, — так же тихо ответила я и судорожно глотнула воздух.

— Правильно, что боишься. Так и должно быть. Только не настолько насколько мне бы хотелось. Проверим насколько тебе страшно?

Внезапно он оскалился, и я чуть не закричала от ужаса, увидев длинные клыки.

— Не надо, — прошептала тихо, едва слыша свой голос.

Он засмеялся, и этот смех показался мне зловещим.

— Какие знакомые слова. Я слышу их из века в век. Тебе нечем меня удивить?

Его лицо было настолько близко, что я могла рассмотреть каждую черточку, каждую линию. Теперь я видела, насколько он красив. Той безупречной ледяной красотой, от которой слепит глаза. Я где то читала, что вампиры…

Изгой наклонился к моей шее и коснулся ее клыками. Я вздрогнула. Во мне боролись два разных чувства страх и желание ему покорится. Дикий ужас смешался с болезненным желанием узнать вкус его губ.

— И сейчас боишься?

Да, я боялась. Но не его клыков, а своих чувств. Они были острые, причиняющие боль. Я томилась в ожидании того что должно было произойти.

— Да…

Ответила тихо и он снова усмехнулся, я скорее угадала, чем услышала или увидела, как он улыбается.

— Правильно, девочка. Бойся. Это самое естественное чувство

, которое ты должна испытывать, когда смерть находится так близко. Я привык к вашему страху, мне он нравится.

Но я не боялась его в том смысле, как он привык. Я боялась его как любая девственница, которая страшится любви мужчины. Неужели он этого не понимает?

Руки на моей талии застыли, он не двигался, только скользил клыками по моему горлу, слегка надавливая на кожу и у меня от этого прикосновения растекалось тепло внизу живота, кончики пальцев покалывало, а дыхание сбилось и, наверное, сердце стучало как бешеное. Вдруг Изгой поднял голову и посмотрел мне в глаза.

— Ты думаешь сейчас о смерти?

Спросил он зловеще, удерживая мой взгляд.

— Нет.

От удивления его глаза распахнулись шире.

— Я не боюсь смерти, потому что ты не дашь мне умереть.

Это было наглое заявление, но когда я произнесла это вслух, я поняла, что так оно и есть на самом деле. Мне очень хотелось в это верить, после того как он спасал меня раньше.

— Неужели? — теперь он смотрел на меня с издевкой и насмешкой — Ты так думаешь? Завидная уверенность. Я буду первым, кто посмотрит в твои мертвые глаза, после того как осушу тебя досуха. Одним глотком. Я — твоя смерть. Запомни — я твоя смерть. Никогда не забывай об этом и ты права я ни кому не позволю тебя убить. Знаешь почему?

Я отрицательно качнула головой и прикрыла глаза, его близость волновала меня, заставляла дрожать и трепетать.

— Тогда убей меня сейчас, зачем ждать и мучить меня? — сказала я и испугалась собственной дерзости. Что я делаю? Зачем дразню его? Ведь это опасно, ведь я совсем не уверенна, в том, что говорю. Но мне надоело бояться. Все время, рядом с ним, я должна испытывать этот липкий страх, ждать, сомневаться. Если он хочет убить меня — пусть убьет. Или пусть поцелует меня… Сейчас…Вот этими губами, которые говорят мне о смерти…В этот момент Изгой взял меня за шею двумя руками. Ощутимо, но не больно.

— Это займет меньше секунды. Никакого удовольствия. Ты смертная и умрешь очень быстро.

Прошептал он, глядя мне в глаза, и я почувствовала, как от его взгляда немеет мое тело, отказывается мне подчиняться.