Ну, слава богу, теперь у меня есть, во что переодеться и пусть он проглотит свои слова когда меня увидит. Я перерыла все новые вещи в поисках чего то совершенно сногсшибательного и наконец то выбрала белое платье из очень тонкого трикотажа с длинными рукавами, воротником под горло. Очень скромное на первый взгляд, но с изюминкой- оно повторяет каждый изгиб тела. Каждую черточку, каждую выпуклость. В нем сочетается строгость и скрытая сексуальность. Я посмотрела на себя в зеркало и взялась за расческу. Расчесала волосы, долго думала, как их уложить и решила просто оставить их распущенными, потом накрасила губы, глаза, нарумянила щеки. “Боевой окрас”, — так называли актрисы балета грим. Теперь, сейчас я при полном параде. Я больше не жалкая худая оборванка. Вот эти белые туфли, на невысоком каблуке, очень подойдут к моему наряду. А что если ЕМУ не понравится? Что если…

В дверь снова постучали, и я услышала голос Константина:

— Он зовет вас. Просит спуститься немедленно.

Черт, ну что же он такой нетерпеливый. Я вышла из комнаты и по вытянутому от удивления лицу Константина поняла. Что выгляжу довольно не плохо. Управляющий осмотрел меня с ног до головы.

— Ну как?

Не удержалась я и кокетливо поправила локон за ухо.

— Неплохо — сдержано ответил Константин и пошел к лестнице. Я следом за ним.

Меня ждали. Я почувствовала это как только вошла в залу. Изгой был не один. С ним рядом стоял мужчина. Я не смогла сразу определить его возраст, но в глаза бросилась его необычная экзотическая внешность и очень элегантный наряд. Только рядом с Изгоем мне все казались неприметными. Даже этот красавец азиат в черном костюме. Я смотрела на Мстислава и понимала, что если сейчас не отведу взгляд, это уже будет неприлично и даже смешно. Но я не могла. Я словно приросла к полу и лишилась дара речи, остолбенела. Сейчас Изгой не был похож на себя самого. Таким я его не видела никогда. В светлом строгом костюме с распахнутым пиджаком, в черной рубашке с брильянтовыми запонками и волосами, собранными на затылке в конский хвост он больше не походил на рок звезду. Нет, Изгой красивее. Не то чтобы красивее у него бешеная харизма. Вот этот поворот головы, серьезное лицо, ледяной взгляд. Его саркастическая усмешка.

— Диана — это мой старый приятель Асмодей.

Я перевела взгляд на гостя и вздрогнула. На миг мне показалось, что его глаза изменили цвет. Стали белесыми, без зрачков как две белые дыры. Я попятилась немного в сторону.

— Диана… Какое чудесное имя для красивой девушки. Наслышан о вас от моего друга.

Интересно он тоже вампир? Или кто? В том, что гость иное существо, не человек, я не сомневалась. Я начинала привыкать к тому, что меня больше не окружают обычные люди.

Внезапно Асмодей взял меня за руку и тут произошло невероятное — по всему моему телу разлилось тепло, и я стала совершенно спокойной, мне нравилось прикосновение Асмодея. Там где ледяная рука касалась моей кожи, начали постепенно расходиться горячие круги, как волны. Прежде чем я поняла, что со мной происходит, Изгой резко дернул меня к себе и чары тут же пропали, исчезли круги и волны остался лишь страх и пустота.

— Какого черта ты делаешь, Асмодей?

— Проверяю, насколько чувствительна твоя домашняя игрушка.

Усмехнулся гость, а я почувствовала как зарделось мое лицо. Это кем он меня сейчас назвал?

— Моя. Ты правильно заметил, Асмодей — моя игрушка.

Это они обо мне говорят? Что за…

Я хотела было высказать им обоим, что я о них думаю, но Изгой сжал мою руку так сильно, что я стиснула зубы, чтобы не ойкнуть. Но я поняла его. Он приказывал мне молчать.

— Мокану раскусит ее в два счета, ясно? Девчонка не твоя любовница. Между вами ничего нет. Ты не обманешь древних вампиров. Она даже тебя не боится. Дай ее мне на пару ночей, и я сделаю ее совсем другой. Ты ее не узнаешь. Я научу ее бояться и желать своего господина. Твоя игрушка требует дрессировки.

— Запомни, Асмодей — все, что я назвал своим, никогда не будет принадлежать кому то другому.

Мне не нравился тон их беседы. Я понимала, что сейчас что то происходит и каждое их слово таит в себе тайный смысл.

— Ну, так она еще не твоя. Поэтому может стать нашей. Сначала моей, в целях обучения покорности, а потом уже твоей. В отличие от тебя, я знаю, что делать с непослушными смертными девочками.

Асмодей снова усмехнулся и теперь уже смотрел прямо на меня. Я судорожно стиснула руку Изгоя, когда увидела, как его гость облизал губы раздвоенным как у змеи языком. Я боялась. Смертельно боялась, что Изгой отдаст меня этому чудовищу. В том, что передо мной монстр похуже самого вампира я уже не сомневалась.

— Я сказал и повторю тебе в последний раз — ОНА МОЯ! Она не будет принадлежать никому кроме меня, а когда надоест мне — умрет, но твоей не станет.

Я снова вздрогнула, но чувствуя прикосновения пальцев Изгоя к своей руке, не поддавалась панике. Что то подсказывало мне, что он говорит это специально. Я больше не верила, что Мстислав может меня убить.

Асмодей рассмеялся.