Сеасмил появился в сопровождении рабов и двух воинов, которых постоянно держал при себе. Белые одеяния мага развевались на ветру сливаясь с седыми волосами и такой же длинной бородой. Облик старика не сочетался с неестественно молодыми глаза, зорким взглядом царапающим и обволакивающим, проникающим далеко за пределы телесной оболочки.
— Мой названый сын, я торопился, увидев тебя в моих снах о будущем.
Аш поморщился, его неимоверно раздражал пафос. Никогда не признавал подхалимажа, такого популярного в свите отца и среди его приближенных.
— Сеасмил, тебя оповестили о том, что мы меняем направление и идем на Тартос. Давай обойдемся без драматических речей, на которые так падок мой отец и «любимые» братья.
Аш поравнялся с магом и тот преданно поцеловал руку демона.
— Верно, ты как всегда не нуждаешься в способностях провидца.
Аш усмехнулся.
— Не нужно быть провидцем, чтобы понять, что ты обзавелся парой осведомителей в моем отряде.
Сеасмил усмехнулся, глаза блеснули сухим блеском, а затем посмотрел вперед, словно отыскивая кого-то в толпе воинов.
Маг внезапно замер, заметив беловолосую рабыню верхом на черном жеребце. Капюшон спал с ее головы и ветер трепал сияющую косу. Девушка со страдальческим видом пыталась ухватится за поводья не голыми руками, а подолом платья, слегка пошатывалась в седле и казалось она вот-вот рухнет на землю.
— Давно она с тобой? — спросил Чанкр
— По нашим меркам неделю, для их мира — больше полугода, — ответил Аш и проследил за взглядом Сеасмила.
— Она приведет тебя к онтамаголу.
— Знаю, Асмодей уже просветил, — ответил Аш, не спуская взгляда с Шели.
Четов Фиен оставил ее, и девушка плелась в хвосте отряда. Эта дорога измотает девчонку еще до того, как они достигнут Тартоса.
— После этого ты убьешь ее и похоронишь в песках Тартоса. Пусть считают, что это сделали эльфы.
Аш резко повернулся к Сеасмилу.
— Зачем?
— Как зачем? Все подозрения падут на Балместа — это его земли. Нам только на руку раздор Эльфов с Ангелами, заодно избавишься от нее.
— С каких пор ты решаешь за меня как мне поступить с моими рабынями, Чанкр?
Сеасмил медленно перевел взгляд на Аша, глаза старика на мгновение подернулись белесой пленкой и вновь прояснились.
— Я просто даю тебе совет, мой мальчик. Умный совет. Ангелу нечего делать в землях Мендемая.
Аш почувствовал, как внутри поднимается волна протеста и дикое желание схватить Чанкра за бороду и хорошенько тряхнуть. Уважение к наставнику не позволяло это сделать и Аш сжал поводья с такой силой, что побелели костяшки пальцев.
— Тебя это не касается, Сеасмил. Много ли советов ты давал по этому поводу моему отцу и стал бы он тебя слушать?
— Меня касается твое будущее, я забочусь о тебе. Твой отец не был связан узами…
— Не нужно обо мне заботиться, — оборвал Аш, не давая магу закончить, — я сам в состоянии решить, как поступить с моей вещью. Разговор окончен. Если решу ее убить, я это сделаю и мне не нужны твои советы, наставник.
— Я лишь сказал свое мнение, — зрачки мага сузились и взгляд стал непроницаемым, Аш привык к этим переменам — Чанкра задел грубый тон.
— Она знает, что ей предстоит найти в пещерах Тартоса? Знает, что в сумеречный лес ей придется идти одной?
— Нет, — демон перевел взгляд на рабыню, которая с трудом держалась в седле.
— Тогда приведи ее ко мне — я расскажу. Без меня ей не найти онтамагол.
Внезапно Аш пришпорил коня, оставив Сеасмила без ответа. Он не видел, как сверкнули в полумраке глаза старика и губы сжались в тонкую линию. Чанкр нервно теребил в пальцах тонкую нить с прозрачными камнями, не на секунду, не упуская из вида хрупкую девушку и огромного воина-демона, который заслонил ее собой от пронзительного взгляда Сеасмила.
***.
Мне казалось я падаю, ноги сводило судорогой, спина словно разламывалась на части. Я стерла ладони до волдырей и уже не могла держать поводья в руках. От слабости пересохло во рту. Когда я в очередной раз уронила поводья и пошатнулась в седле, кто-то схватил Люцифера под уздцы, и конь остановился как вкопанный.
Аш склонился ко мне и сердце снова забилось быстрее. Уже привычная реакция на его близость, но это не страх.
— Привыкай к седлу. У нас кочевой образ жизни и большую часть времени я провожу в дороге. Тебе придется учиться выдерживать мой ритм или упасть под ноги коня и тебя затопчут. Третьего не дано, Шели.
Оранжевые зрачки ровно полыхали пламенем, не обжигая и не пронзая насквозь, скорее ожидая реакцию. Я выпрямилась, стараясь держаться изо всех сил. Под копыта Люцифера совсем не хотелось, я видела, как его золотые подковы высекают огненные искры.
— Возьми поводья и следуй за мной с тобой хотят поговорить.