Он вдруг рассмеялся, а я не понимала, что именно его так развеселило. Аш снова привлек меня к себе.

— Верно. Это моя забота. Поспи, мы трогаемся через час. В Огнемай.

Я приподнялась и посмотрела на демона, тот слегка прикрыл глаза.

— Нет…ты должен отвезти меня в Тартос.

На секунду я сжалась, понимая, что перегнула палку, пытаясь диктовать ему или что-то решать.

Кто-то откинул полог шатра, и я скорее почувствовала, чем увидела, как напрягся Аш, но руки сжимающей мои плечи не разжал. Я хотела отпрянуть, и демон властно удержал меня подле себя. Показался Фиен, он скользнул по мне взглядом, потом посмотрел на руку Аша, обвивающую мои плечи, на мое разорванное платье и снова на Аша. Лишь на секунду удивленно приподнял бровь, а потом тихо сказал.

— Эльфы прислали мертвого гонца, к луке седла привязаны головы троих военачальников, охраняющих границы с твоими землями. Это ответ на разгром засады в тоннеле. Они добрались до территории Огнемая.

Аш выпустил меня из объятий, сразу стало холодно, пусто, как будто его руки создали своеобразный кокон тепла и надежности, а теперь я потеряна и одинока.

Демон, не оборачиваясь, вышел вместе с Фиеном наружу. Все еще пораженная внезапной ласке и странным порывам моего Хозяина, который вдруг совершенно изменился, я все же подняла свое платье и с сожалением вздохнула, когда поняла, что оно безнадежно испорчено.

Аш вернулся через несколько минут, я посмотрела на него и тихо попросила:

— Можно иголку и нитку?

— Мы едем в Тартос, — сказал он, — тебе не нужна иголка и нитка. В виште на рынке я купил для тебя много одежды. Сейчас рабы принесут, я уже отдал приказ.

Словно в ответ на его слова несколько мужчин занесли небольшой сундук и поставили посреди шатра. Я перевела взгляд на Аша. Он усмехнулся.

— Переодевайся, — он снова стал непроницаемым, чужим и холодным. Аш вышел из шатра, оставляя меня наедине с самой собой. Хотя, вряд ли он понимал, что сейчас…впервые за все время пребывания в этом мире, я больше не дрожала от страха за свою судьбу. Совершенно напрасно с глупой наивностью, свойственной только мне. Зверушку приласкали, и она начала есть с руки, которая может в любой момент перебить жалкой животине хребет. Самое мерзкое, что я это понимала. Хозяйские ласки так же скоротечны, как и его милость.

*1 — У Аша не «дреды», «расты» и тому подобная гадость. Его волосы заплетены, как в косички, то есть закручены из двух прядей и стянуты вверху и на концах кольцами. Не по всей голове, а местами. Поэтому их можно растрепать, расплести, разлохматить и так далее. Думаю, что с волосами мы разобрались. К слову — я ненавижу «дреды» и «расты».

Не зная этого мира, я не могла по достоинству оценить то богатство, которое свалилось на меня столь неожиданно, но интуиция подсказывала, что все эти платья, рубахи, пояса, корсеты, шнурки и бусы далеко не дешевое удовольствие. Я плохо разбиралась в подлинности металлов, но не сомневалась все что похоже на золото и серебро таковым и является, украшая пуговицы, гребни, застежки на нарядах и узор на поясах. Но больше всего поражало не это, а то что Аш подумал обо мне еще там, на рынке в виште. Впрочем, я не тешила себя иллюзиями он явно дал понять, что так же заботится о своих вещах и животных.

Я переоделась довольно быстро, мне не свойственно долго размышлять над нарядами, никогда не слыла кокеткой. Стоило конечно, но характер не тот, да и красавицей я никогда не была. Мужчины не смотрели мне в след и не назначали свиданий. Я выбрала то платье, что потеплее из мягкой голубой шерсти. Зашнуровала на груди серебристые тесемки, завязала широкий пояс. Нижнее белье, колготки и прочая похожая прелесть цивилизации здесь явно не предусматривались. Я с ужасом подумала о неумолимо приближающихся критических днях и что я тогда буду делать? Впрочем, одна безумно дерзкая и вздорная литературная красавица, так любимая мною, сказала: «я подумаю об этом завтра», довольно умная мысль если учесть, что для меня «завтра», возможно, не наступит. Под ворохом одежды, в сундуке, я нашла пару сапог из мягкой выдубленной кожи и натянула на босу ногу. Размер, конечно, не мой, чуть великоваты, но лучше, чем мои туфли-лодочки от которых остались одни воспоминания. Конечно, я разотру себе пальцы и пятки, но это лучше, чем стоптанные туфли, в которых ноги превращались в застывшие ледышки. Не хочу простудиться и помереть по дороге.