Сама не поняла, как назвала её ланью…она и правда похожа на дикую лань. Гордую, стройную и такую же красивую. С бархатными нежными глазами.

    - Зачем это нужно десе? Мой отец лассар. Разве она не презирает лассаров?

   Я резко развернула её к себе за плечи и увидела, как в глазах поблескивают слезы.

   - В нашем отряде не только люди моей расы, здесь есть и лассары, и валласары, и островитяне. Важна не твоя раса, Лори, а то, кем ты являешься и чем живешь, а предатели и твари есть везде…Разве твой народ не предал твоего отца и тебя? Я бы многое отдала, чтобы у меня была возможность найти тела моих близких и похоронить их со всеми почестями.

   Она долго смотрела мне в глаза, а потом вдруг обхватила мое лицо ладонями и поцеловала. Прикосновение ее губ оказалось адски сладким и губительным. Меня насквозь пронизало тысячами игл безумного наслаждения. Потому что ТАК ещё никто и никогда не целовал…Невольно захватила мягкие губы своими губами с легким стоном, зарываясь в ее волосы и притягивая к себе. Наслаждаясь горячим дыханием и прикосновением языка к ее языку.

   Но в ту же секунду в голове огненной вспышкой: поцелуй - плата за то, что я решила для неё сделать.

    Я оттолкнула девчонку от себя и, удерживая за шиворот, прошипела ей в лицо:

   - Никогда, слышишь, девочка, никогда не смей мне платить. Если я захочу, я потребую оплату или возьму сама. Поняла? Давай! Пошла в лагерь, пока я не передумала.

   _______

    чарасской ямы*1 - яма для гладиаторов.

   Снег, снег и снова снег. Нескончаемая белая пустошь, она погребла под собой всё живое. Растянулась на бесконечность вдаль. Туда, где красный рассвет окрасил её в багровый цвет крови, смешанный с золотом восходящего солнца. Я не знала этой дороги, но, если правильно помню карту Соединенных Королевств, мы идем обходной дорогой, которую летом так любят разбойники и всякая шваль, типа лазутчиков с обеих сторон, воров и беглых преступников. Нейтральная территория между Валласом и Лассаром, где в это время года нет дозорных и солдат. Зимой она непроходимая для больших отрядов с военным снаряжением, оттого и безопасная для обоих государств. Я думала о том, что сказал мне Оран. Нельзя в Нахадас. Я не могу снова очутиться в Храме. От одной мысли о том, что придется опуститься на колени перед проклятым Данатом, меня начинало трясти от презрения. Я знала, что сделают с отрекшейся ниадой в Храме, – её ждет очищение кровью, а потом самый нижний уровень, где она будет значить не больше, чем обычная чернь. Но не это пугало меня. Если бы я верила в Иллина и желала вернуться, я бы прошла все уровни и отдала бы себя в руки астрелей. Проклятый Данат! Какие блага он пообещал Маагару за это вероломство? Верховный Астрель все ещё тешит себя надеждой получить моё приданое и мои земли в свое распоряжение, впрочем, как и влияние на моего отца с моей же помощью. Хочет укрепить власть Астры над всем Соединенным Королевством. Не бывать этому. Лассар не будет принадлежать Данату никогда. Он может сколько угодно плести свои интриги, как паутину, но без моего участия. Я не дам себя использовать.

    Бросила взгляд на Моран – она так же напугана, как и я. Валлассарскую язычницу не пустят в Храм. И не важно, приняла она иную веру или нет, для Астры поклонница Гелы навечно останется неверной и нечистой.

   Моя верная Моран боялась, что нас разлучат с ней. Скорей всего, именно так и будет. Тогда ее ждет неопределенное будущее. Мое имущество отойдет к Храму, и всех моих рабов продадут, а деньги заберут в казну Астры.

   Я снова окинула взглядом сопровождающий меня отряд – десять воинов и дес Оран. На меня одну. Что ж, в моей жизни бывали переделки и похуже – например, две дюжины голодных баордов. Только со связанными руками я вряд ли смогу выхватить не то, что меч, а даже нож. Но я буду не я, если не попытаюсь.

   Посмотрела на каждого из воинов и встретилась взглядом с одним из них – молодым парнишкой. Видимо, недавно заступил на службу. На лице едва выступил пушок и глаза огромные, прозрачные, как небо. Нет, он не следил за мной, а именно разглядывал. Украдкой. С таким неприкрытым восхищением, на которое способен лишь юноша его возраста. Дес Оран отдал приказ не смотреть и не разговаривать со мной ещё на побережье. Он знал, что такое чары ниады. Его предупредили. Я смертоносна для мужчин. Смертоносна для всякого, кого решу соблазнить. Таково мое предназначение. Если мне удастся, то вот он способ бежать – заставить мальчишку приблизиться ко мне настолько, чтобы я могла просить его развязать мне руки или отобрать у него кинжал. И с этого момента я устрою здесь апокалипсис местного масштаба.

   Когда Моран в очередной раз посмотрела на меня, я ей подмигнула. Она знала, что это означает. Слегка побледнела и судорожно сглотнула, впиваясь в поводья.