— А я тоже хочу… чуть-чуть… — В ответ на мой взгляд дочь хитро улыбнулась… — Па-а-ап, мне, между прочим, уже давно есть шестнадцать, и даже паспорт имеется…
Я хотел было категорически возразить, но меня отвлек наконец-то сигнал телефона. Молниеносно прочитал сообщение и спрятал обратно. Все мои мысли были уже далеки отсюда.
— Так что, пап, мммм?
— Хорошо… считай, что сегодня я выполняю любой твой каприз, — а сердце в груди уже выстукивает знакомый ритм… Пара часов. Вот тот максимум, на который я тут задержусь. — Что-то ты слишком быстро согласился… — прищурившись и изображая крайнюю подозрительность, промолвила Карина. — Настя, это, наверное, ты на моего папу так хорошо влияешь.
Надо встречаться почаще…
Единственное, что сейчас удерживало меня от того, чтобы прекратить этот фарс, была мысль о том, что уже скоро я отсюда уеду. Настя права. Всего один ужин. А потом я найду способ… как поговорить с дочерью и объяснить ей все. А сейчас… просто пара часов беседы ради приличия и попыток следить за нитью пустой болтовни. Пустой, потому что значение имело совсем другое. То, от чего все внутренности огнем горели. То, от чего дышать трудно становилось и от одной мысли дух перехватывало. Я предвкушал встречу. Я уже ею жил. У меня в голове картинки одна непристойнее другой, и от голода скулы сводит. Я озверел за эти месяцы настолько, что сейчас меня трясло от нетерпения. Не думал, что этот вечер станет для меня самой настоящей пыткой. Минуты тянулись словно резиновые, я то и дело поглядывал на часы, как будто гипнотизируя секундную стрелку, которая, как назло, ползла медленнее улитки. Не знаю, возможно, если бы я был здесь один с дочерью, все было бы иначе, но с иной стороны присутствие Насти оказалось весьма кстати. Карина ей доверяет, обожает ее компанию, и если она захочет остаться здесь, мне будет спокойнее. Все же не просто в окружении охраны… а Фаина сейчас занята строительством еще одного центра совсем в другом городе.
Карина ужасно расстроилась, когда я сказал, что мне срочно в город нужно выезжать. И опять это гадкое чувство на душе, только сделать с собой ничего не мог, да и терять ни минуты не хотелось. Увидеть побыстрее… рассказать, как с ума сходил, как одержимым стал, каким даже в свои восемнадцать не был. Не-е-е. Не рассказать. Показать. Ошалело и долго показывать, да так, чтоб кричала подо мной, билась, извивалась, чтоб охрипла. Слышать хочу ее стоны и голос надорванный. Как одержимый хочу. Показывать, как приворожила меня, ведьма кареглазая, что без нее, бл… жизни нет больше. И как не отпущу уже. В охапку заберу. Не вернется уже в отцовский дом. В этот раз нет. Осталось не так много.
Всего несколько шагов…
Мчу по трассе, и в голове все эти слова вертятся. Раз, два, десятки раз… представляя, как млеет от каждого из них, как смотрит восхищенно, руками своими тонкими обнимает, целует жадно, как только она умеет в искреннем безумии… А мне ее восторг пить хочется, впитывать в себя ее эмоции, упиваться блеском горящих глаз, на руках носить и слушать, как поет… тихо-тихо.
Мысли будоражат так, что потряхивает всего, руками сильнее в руль впиваюсь… Я должен успеть приехать до Лексы. Все спланировано. Про ее турне раньше нее знал. Ждал, расскажет ли. Язык себе прикусил, чтобы раньше времени не проболтаться, услышать ее голосом, читая строчки. Да, я дико хотел слышать ее голос. Знал, куда, во сколько, весь график и даже гостиницы, в которых останавливаться будут. Знал, сколько человек в команде едет и кого уже на местах нанимать будут. Ее продюсер был вне себя от радости, поражаясь, как быстро им удалось договориться о турне, ведь на протяжении последних трех месяцев пробиться в эти концертные залы никак не удавалось. А сейчас все вдруг как один согласились. Не зная просто, что этот вопрос решили вместо них. Пусть напыщенный индюк верит в свою гениальность и удачу, не подозревая, что она оказалась лишь результатом моего плана. Собирались в суматохе, два дня всего выделено было… и это тоже было частью замысла. Чтобы организацию нельзя было продумать настолько тщательно.
Я прибыл в гостиницу на пару часов раньше. Номер рядом с ее.
Я, наверное, его миллион раз шагами измерил. Подходя время от времени к окну, чтобы увидеть наконец-то. Знал, что вся ночь впереди, но ни одного мгновения пропустить не хотел… видеть. Даже как издалека машина подъезжать будет. Чтобы трястись от нетерпения и от отчаянного желания касаться. Наконец-то, мать вашу, касаться. Гладить, ласкать, брать. Увидел и челюсти стиснул. Ну вот и все, маленькая. Час — и я буду с тобой до самого утра. Даже не представлял, как она посмотрит на меня. Как расширятся от удивления ее глаза. Не хотел, потому что сорвался бы и сразу вошел бы в номер… Но нельзя. Нельзя, бл**ь. Вначале нужно охрану ее убрать. Козла, который от нее ни на шаг не отходит.
Дальше все дело техники… Коньяк в комнате продюсера, от которого он никогда не отказывался, уже был обработан. До утра гражданин точно не проснется.