Я ударила ладонями по столу, и Зорич вскинул на меня взгляд своих светло-серых глаз. Совершенное спокойствие. Но я уже прекрасно его изучила. Все показное. Он нервничает. И я вижу это в слегка подрагивающих длинных пальцах, в которых он крутит сигару.

— Не понятно. Мне пока понятно только одно — что мы все бежим отсюда, как трусливые крысы. Не выяснив, не обороняясь, не созвав Совет Братства. Нужно встретиться с теми, кто еще находится в Европе, и решить, что мы делаем дальше. А еще… еще нужно дождаться ответа от Ника. Я уверена, он скоро объявится или даст о себе знать.

Ложь. Я не была в этом уверена. Я уже месяц как не была ни в чем уверена и месяц, как в проклятом дежавю, я отказывалась верить в то, что он не вернется оттуда. Зорич так же резко встал напротив меня. Похоже, его мегатерпение лопнуло именно в этот момент.

— Пока мы будем чего-то ждать, нейтралы перережут нас, как скот. И что значит обороняться? Против кого? Против самых могущественных существ в мире бессмертных?

— Когда-то мы оборонялись от демонов, так почему не можем обороняться против нейтралов?

— Оборонялись и попали прямиком в лапы Курда?

— И все же результат налицо — Асмодей мертв, и убила его я. И я повторяю: так почему мы не можем выступить против нейтралов? У нас есть хрусталь. Есть меч-образец. В Асфентусе не составит труда отлить сотни таких.

— Потому что это не демоны, — теперь уже Зорич ударил ладонями по столу, — Это хуже. Сильнее. Бежать надо, пока не поздно, а не ждать неизвестно чего. Ваши дети в опасности, ваша семья, вы сами, в конце концов. Ник — нейтрал и, вполне возможно, его настигла кара за те преступления, что он совершил. Возможно, он сидит в казематах Нейтралитета и ждет своего приговора, и вы, госпожа Марианна, ничем в этот раз не сможете ему помочь. Так помогите себе, хотя бы раз, черт возьми.

Тяжело дыша, я смотрела на Зорича, а он не отводил взгляд, он сверлил меня им до самых мозгов, он кричал мне этим взглядом, что я опять воюю с ветряными мельницами.

— Значит, мы соберем Совет Братства завтра же. Значит, я встречусь с бароном Шрайбером, и он мне расскажет лично, какого дьявола не выходит на связь и почему мы в черных списках Нейтралитета.

— Лично? С нашим осведомителем? С осведомителем, который при последней встрече отказался от дальнейшего сотрудничества с нами? Вы вообще верите, что это сотрудничество было?

— Он работал и на нас, и на Нейтралитет. В свое время он добывал для нас ценную информацию, и это спасло десятки жизней.

— А последние два раза он нас дезинформировал. И он не поставил нас в известность о том, что отряд карателей уже в Лондоне.

— Это могут быть не каратели.

— Они самые. И я не удивлюсь, если ими руководит один из вершителей. Если я прав, то это просто апокалипсис, Марианна. Это конец. Отряд инквизиции Нейтралов просто проедется катком по всем неугодным.

— А как же суд? Как же справедливая кара, которую нам гарантирует Нейтралитет?

— Суд уже был, и приговор вынесен. Если здесь отряд карателей во главе с вершителем, то они приводят приговор в исполнение. Они уполномочены и имеют все права.

Я в отчаянии заломила руки и судорожно смахнула холодный пот со лба.

— Тогда нам не поможет даже Асфентус.

— На какое-то время поможет. Пока каратели не пополнят свои ряды, и не получат приказ начинать войну с беглецами.

— Мне нужно увидеться с Иоанном лично. Я хочу знать, что произошло с Ником. И только он может дать мне информацию. Только этот сукин сын имеет хоть какое-то представление, где мой муж и что с ним происходит. Что ждет всех нас, и какого дьявола на нас объявили охоту?

Голова кружилась все сильнее, и я села обратно в кресло, сжимая пальцами переносицу, пытаясь справиться со слабостью.

— Шейн, принеси двойную чистую порцию крови для госпожи из холодильника.

— Я не голодна. Не тратьте запасы. Ее потом можно использовать на четыре порции. Мы не в том положении, чтобы шиковать.

— Голодны. Еще как голодны. Вас ведь теперь двое.

Подняла на него яростный взгляд. Как? Откуда, чтоб его? Никто не знает. Ни одна живая душа. Только я и Фэй.

— Обязан знать по долгу службы, — усмехнулся, скорее, виновато, но не без доли триумфа.

Значит, прослушка даже в доме у Фэй. Ловко. Хотя тайная полиция Братства и не на это способна. Что ж, у меня не было ни сил, ни желания отрицать, что я беременна. Да и зачем? Скоро это станет заметно всем. Пока что я с успехом скрывала чуть округлившийся живот под просторной одеждой, но это ненадолго, дети вампиров развиваются намного быстрее смертных, еще месяц — и вся правда вылезет наружу в полном смысле этого слова.

А пока я всего лишь хотела, чтоб об этом не знала моя семья и дети, потому что… потому что я не была уверена, что смогу выносить этого ребенка. Ни я, ни Фэй.