Подняла на него глаза полные слез, но наткнулась на полное, холодное равнодушие. Ни одной эмоции. Мрак. Без единого проблеска света. Он психопат или маньяк, а может просто зверь. И он может сделать со мной что угодно.

Протянул руку и распахнул полы халата так что стала видна моя грудь, колыхающаяся от движения машины. Хан смотрел на нее остановившимся взглядом потом протянул руку и потрогал мои соски. Покрутил сначала один, потом другой. Что-то пробормотал себе под нос. А я бросила взгляд на переднее сидение, но между нами и водителем была затемненная перегородка.

— Подвинься ближе ко мне, — подалась вперед, опираясь на руки и не понимая, чего он хочет. А потом задохнулась, когда увидела, как его смуглые пальцы извлекают член. Он еще не стоит, и Хан сжимает его у основания рукой, и нагибает меня так, чтоб моя грудь коснулась его органа, который слегка дергается когда соски скользят по головке. Он трется им о мою грудь, по самым кончикам. Пока не рычит недовольно:

— Покрути свои соски — они не стоят.

На автомате трогаю свою грудь, сжимаю пальцами, пощипываю.

— Сильнее крути, чтоб встали.

Отбросил мою руку и сдавил сосок так, что я тихо всхлипнула и почувствовала, как он запульсировал и заныл.

— Вот так, наклонись ниже, — теперь его член скользил между моих грудей и цеплял головкой соски, я видела сильное запястье, вены, вздувающиеся в такт сжимающемуся кулаку и это орудие пытки, которым он чуть не разорвал меня ночью. Сейчас оно казалось мне еще больше и толще, чем несколько часов назад. Каждая вена добавляет объем, а отсутствие крайней плоти обнажает адскую мощь. Внутри словно в ответ снова засаднило и стало страшно, что там все разорвалось. Наклоняет меня ниже, и я чувствую, как усиливается мускусный запах.

— Возьми его в рот.

Нет. Только не это. Пожалуйста не это. Он не поместится, и я не умею. Я задохнусь. Меня стошнит… и это чудовище убьет за это.

— Я не могу…

Пальцы на затылке стали жестче, и он наклонил меня над самым органом, почти касаясь головкой моих губ.

— Это никого не волнует. — и вдруг приподнял мое лицо, заставляя смотреть на себя, — послушай, как тебя там, Вера, хватит ломаться и играть в какую-то сопливую игру. Тебе заплатили за твою целку, за твой рот и за все дырки на твоем теле, которые я собираюсь оттарахать как захочу и когда захочу. Поэтому открывай рот и соси так чтоб мне понравилось. Мне хорошо — тебе хорошо. Поняла? Иначе просто порву.

— Вы меня с кем-то перепутали… я не …мне не платили. Я …на шоу пришла. Я за Па… шу, — и слезы при одном упоминании его имени на глаза навернулись. — замуж вышла… мне не платили…

— Открой рот. — чуть раздраженно, совершенно меня не слушая.

Почему? Что я говорю или делаю не так? Это же насилие… человека нельзя вот так выкрасть, нельзя вот так использовать. Я не вещь!

— Я не шлюха… слышите? Не шлюха!

— Мне плевать кто ты. Я заплатил. Для меня шлюха. Соси.

Тычком вниз, так что горячая головка ткнулась в подбородок, я невольно хотела схватить глоток воздуха, и в ту же секунду ощутила, как его член погрузился так глубоко, что я невольно дернулась вверх, чтобы избавиться от вторжения, но огромная ладонь удержала меня за затылок, наклоняя еще ниже. Услышала тихий гортанный стон и слово на чужом языке. Тело Хана чуть выгнулось навстречу ко мне. От солоноватого вкуса рот наполнился слюной, а от осознания, что его орган у меня во рту ощутила легкий спазм тошноты в горле. Наклонил еще ниже, толкаясь глубже и я чуть не подавалась, из глаз потекли слезы, а горло вспыхнуло болью, руки хаотично шарили по сидению, по его паху в инстинктивных попытках оттолкнуть и с каждым толчком я впадала в панику все сильнее, крутилась, задыхаясь, захлебываясь. Пока не начала отталкивать его изо всех сил, ничего не видя из-за слез, давясь и выгибаясь из-за судорожных позывов.

Хан сжал мои волосы и потянул наверх, выходя из моего рта и пристально глядя мне в глаза.

— Где они тебя откопали, блядь? В какой глуши? Ты бездарна настолько-насколько красива. Не стоишь таких денег.

— Отпустите… пожалуйста… я никому ничего не скажу.

Судорожно сглатывая смотрю на него и мысленно умоляю чтоб все это прекратилось. Пусть отпустит. Я же бездарная, не такая. Пусть отпустит меня. О Божеее пуууусть.

— Бери руками. Давай. Не зли меня. Я хочу кончить.

Обхватила толстый ствол двумя ладонями.

— Трись об него грудью. Она мне нравится.

Я старалась, терлась изо всех сил, скользила по члену сосками, пыталась сжать его между грудей. Когда-то видела такое в интернете. Мужчина задышал чаще, глядя на мои руки, на свой член скользящий по моей коже протянул руки и сдавил его моей грудью сам, начал толкаться приподнимая бедра, хватаясь то за соски, то за сами полушария. А я смотрела на его лицо. Вблизи оно было еще более устрашающим. Тяжелые веки то закрывались, то открывались, обнажая этот дьявольский взгляд. Он дышал все чаще, давил на мою грудь сильнее и его красный красивый рот открывался все шире, по мере того как он ускорял свои движения.