— Совершенно случайно, — подтвердил Руслан. — Но она так и не сказала мне, как ее зовут.

— Оксана Владимировна. Главный дизайнер фирмы "Горизонт". Она будет заниматься моим проектом с гостиницами. Если, конечно, согласится.

Руслан снова посмотрел на меня.

— А я думал, она твоя новая секретарша.

Прозвучало очень двусмысленно — будто он меня обозвал. Я почувствовала себя немного униженной и вспыхнула. Вместо меня ответил его отец:

— Веди себя прилично. Оксана Владимировна — профессионал. Я мечтаю заполучить ее в качестве своего сотрудника.

— Только в качестве сотрудника?

Брови парня скептически приподнялись, он стряхнул пепел на пол и пустил дым в мою сторону, продолжая нагло меня осматривать. Теперь он бросил взгляд на мои ноги, и я подвинула их под стул, свела вместе колени и поправила юбку".

Как будто вчера и в то же время, как в иной жизни. В той, где было счастье, где была сказка и чудо. А не вся вот эта грязь, тошнотворный запах разлагающихся мечт и фантазий. Под ногой скрипнула половица, и я наклонилась, пытаясь рассмотреть пол. Старый паркет. Его можно будет сменить на ламинат. Наклонилась, чтобы постучать по покрытию. Звук — как будто бы внизу пустота. С краю от элемента узора какие-то зазубрины, я подцепила ногтями и потянула на себя. Под полом оказалась выемка и в ней целлофановый пакет с дисками. Вдалеке послышались грузные шаги. Я тут же вернула на место кусок паркета, потопталась ногой.

— Что ты здесь делаешь?

Зарецкий сверлил меня свиными глазками.

— Осматривалась. В этом помещении нужно полностью менять пол, потолки сделаем подвесные, а мебель я присмотрела времен Людовика Четырнадцатого, как в Версале.

Зарецкий улыбнулся своему собеседнику, с которым вошел в кабинет.

— Как думаешь, покойный Царев оценил бы перемены? Это еще его сыночек не знает, какой подарок я прикупил себе много лет назад через подставных лиц. Но ничего… я перед ним непременно похвастаюсь.

Судорожно сглотнула, стараясь ничем себя не выдать.

— Версальская мебель — это, конечно, бешеная идея. Мне нравится. Ты молодец девка. Остаешься здесь.

Зазвонил мой сотовый, и я с раздражением увидела номер мамы. Как же не вовремя. Медленно выдохнула, ответила на звонок:

— Ма, я занята. Давай позже.

— Это врач скорой помощи. Мы забираем вашу маму в пятую неотложную. В реанимацию.

— Что? Что с ней? Ответьте.

Там далеко далеко, в тихом городе…

Посреди земли одна… В темной комнате..

О Спасении моем Богу молится

Полуночная моя Богомолица..

Об одном она молит: "Храни, Господи"

И всю ночь в окне горят свечи восковы.

Чтобы веру и любовь потерявшая..

Свет нашла душа моя заплутавшая.

Мама, мама, ты одна

Не предашь и не разлюбишь..

В мире этом и другом

Ты всегда со мною будешь..

Я к одной тебе иду

в сердце раненная..

Мама, мама, ты моя стена каменная..

Ночь черна… Не ведам путь…

Тьма бездонная…

И пророчат беды мне силы темные…

Но во тьме хранят меня

Две бессоницы — глаза мамы,

Да еще Богородицы.

Говорят, что никогда не грустила я..

Знаешь только ты одна, моя милая,

Сколько раз судьбой без жалости битая..

Выживала я твоими молитвами.

Оттого меня сломить беды не смогли,

Что далеко… Далеко… Посреди земли…

О Спасении моем Богу молится

Полуночная моя Богомолица…..

Светлана Лазарева

Я приехала в реанимацию на такси, столкнулась с врачом, меня не пустили, отправили за лекарствами, выдали целый список. Побежала в аптеку. У самой руки дрожат. Все будет хорошо. Да, все хорошо. Врачи ей помогут, и она вернется домой. Она у меня еще не старая, справится. Мозг не хочет воспринимать плохую информацию, не хочет ничего знать, не хочет думать о плохом, но внутри пусто и страшно. Очень пусто и очень страшно, и ощущение такое, что беда где-то рядом. Страшная, клыкастая притаилась и вот-вот набросится, сожрет с потрохами даже костей не оставит.

По лестнице обратно наверх. Помню, что по телефону мне сказали — маме лучше и давление немного поднялось, и гемоглобин. При поступлении давление ниже шестидесяти упало. Они пока не знают, что именно случилось. Обследуют, как могут. Вечером возили на МРТ с контрастом. Вручила пакет медсестре из реанимации. Она на меня странно посмотрела:

— К вам сейчас врач выйдет. Подождите.

Жду. Внутри все трепещет, дрожит. Выскочила женщина, взъерошенная, на меня посмотрела.

— Вы чего плачете? Это лучшая больница в городе. Спасут. Не волнуйтесь. Кто у вас там?

— Мама.