– Тихо, Мати. Хватит. Это плохая няня. Мама найдет тебе другую. Успокойся. Все будет хорошо. Смотри, твоя мамочка приехала.

Но было уже поздно его успокаивать, как будто закрутился какой-то механизм, которым никто не может управлять. Мати пронзительно закричал и ударил Кару. Ударил так сильно, что раздался звук шлепка, а потом вцепился ей в волосы и изо всех сил потянул, дергая тугие локоны.

– Нини хорошая! Ты плохая! Тыыыы! – от неожиданности Кара выронила Мати, тот упал, но тут же подскочил, а потом бросился прочь от нее к окну, перегнулся через подоконник:

– Нинииии…не уходи! Нинииии!

Прежде чем все поняли, что происходит, мальчик вылез в окно восьмого этажа и стал на подоконник, и все это под объективами камер. От испуга у Альвареса потемнело перед глазами, и сердце не просто сжалось, его скрутило, сдавило от понимания, что малыш на волосок от смерти и что он сам виноват в этом. Плевать на папарацци, плевать на суд. На все плевать. Надо было не позволить Каре устроить сцену, не позволить отобрать мальчика у Нини, к которой у того какая-то патологическая любовь. Не поддающаяся объяснению и пониманию.

– Матиии, малыш, маленький мой. Иди к папе!

Протянул руки к сыну, но тот отрицательно качнул головой, и маленькая ножка скользнула по подоконнику.

Снизу и сзади вскрикнули и охнули. А Альварес почувствовал, как у него отнимается все тело, как немеют руки и ноги, и кажется от боли крошатся даже кости.

– Мати, давай папа возьмет тебя на руки, и мы поедем домой. К Нине. Давай, маленький. Ты же любишь папу?

– Ты тоже плохой!

– Да, малыш, да, я тоже плохой. Согласен. Но если с тобой что-то случится, я не переживу. Папа любит Мати.

– Не любит! Мати любит Нини. Моя Нини. Мояяяя.

Качает головой, и глаза полны слез. Маленькие ладошки с растопыренными пальчиками прижимаются к стене. Один неверный шаг, и он полетит вниз, где уже собралась толпа и с диким, извращенным любопытством смотрит на разыгрывающуюся вверху в здании суда драму. Где-то вдалеке слышен вой скорых и полиции. Только их сейчас и не хватало. Мати всегда боялся громких звуков, и сирена может его напугать.

– Отойдите! Слышите? Отойдите!

Повернулся, дрожа от панического ужаса, от собственного бессилия, и встретился взглядом с синими глазами Нины. В них упрек, ненависть и какое-то отчаянное выражение, как будто это она сама стоит там на подоконнике и вот-вот сорвется в пропасть.

– Отойдите. Не трогайте его. Он вас не слышит! Вы не видите? Он напуган, он… как же вы все этого не видите?

Невольно попятился назад, и в груди все ломит, саднит от безумной надежды, что у нее получится, что она сможет то, что не смог он.

– Пожалуйстааа, – одними губами, с мольбой заглядывая ей в глаза. – Достань его оттуда. Заклинаю. Молююю.

– Отойдите!

Посторонился, пропуская Нину. Она сняла туфли на каблуке и подошла к окну.

– Мати, можно Нини с тобой посидит?

Отрицательно качнул головой.

– Почему?

– Нини ушла! Нини плохая!

– Нет, Нини не ушла. Нини ходила в туалет и сразу вернулась.

– Нет!

– Ты разве видел меня внизу? Видишь? Я здесь, с тобой. Давай я залезу к тебе. Можно?

Молчит. Не кивает ни отрицательно, ни положительно. Нина влезла на подоконник и села, свесив ноги на улицу. Теперь Альварес видел ее спину, длинные волосы, заплетенные в косу. Сзади она была похожа на девочку.

– Что она делает?

– Она чокнутая? Они упадут вместе!

– Она подает идиотский пример мальчику!

– Уведите эту идиотку! Пусть переговорами с ребенком займётся профессионал. Тут нужен психолог.

Обернулся на толпу и посмотрел таким взглядом, что все тут же заткнулись. Он был готов свернуть шею любому, кто спугнет этот момент. Любому, кто может прямо или косвенно спугнуть Мати и заставить прыгнуть или упасть.

– Помнишь, я рассказывала тебе сказку про маленького принца, злую королеву и дракона? Хочешь, я расскажу тебе продолжение?

А сама потихоньку двигается в сторону Мати, по сантиметру.

– Мама искала своего мальчика очень долго, но никак не могла найти. Его спрятали от нее очень далеко. От тоски несчастная женщина очень горевала и сильно болела. А потом вдруг увидела в волшебном ручье, что ее сыночек жив… Но как же забрать его у злой королевы и дракона? Они ведь могут узнать бедную женщину и казнить.

Приблизилась еще на несколько сантиметров.