Лучше отвлечь ее от этого разговора, а руки надо испачкать… или натереть мозоли, чтоб она к ним больше не придралась. Отвязала малышку и передала Грейс. Потом посмотрела на Боба.

– Далеко ехать?

– Та нет. Минут за пять там будем. Пошли.

Во дворе стояла старая колымага, которая жалобно заскрипела, когда мы в нее забрались, и мне показалось, что как только она отъедет, то развалится на запчасти.

Таверна напоминала своим видом забегаловку для пьянчуг. Именно таким местом она и являлась. Возле покосившейся ограды припаркованы пикапы, привязаны лошади, стоит на цепи велосипед и старый мот. Изнутри послышались маты и выстрел.

– Твою ж мать! – рявкнул Боб, схватил меня за руку и потащил в сторону здания. Очень хотелось его укусить и смыться, но я все же шла за ним, и когда мы оказались внутри полуразрушенной таверны с перевернутыми столами, стульями и разбитым баром, первого, кого я увидела, это Керука, который держал за шиворот какого-то мужика, а другой рукой целился в двух других, которые подняли руки вверх и не смели пошевелиться.

Как только он увидел меня…его лицо вытянулось, а потом он усмехнулся и перевел дуло мне на грудь. Ну вот… я ж говорила, что буду первым кандидатом на вылет. Но ружье перескочило снова на двух мордоворотов в шляпах с перекошенными лицами и расширенными от страха глазами.

– Выстрелит – сядет! Поняла? – рыкнул мне на ухо Боб и толкнул в сторону Керука.

И? И что мне делать? Я медленно пошла в сторону полковника. Он злобно тряхнул головой и дулом указал мне, чтоб убралась. Но я упрямо шла вперед. Если выстрелит, то, может, так и должно быть. Может быть, я заслужила именно этого. Чем ближе я подходила, тем злее становилось смуглое лицо полковника. Пока он не наставил ружье на меня, а я не схватилась за его дуло и не придавила к своей груди.

– ДАВАЙ! – крикнула ему, зная, что прочел по губам. За это время два придурка, которых он держал на прицеле, успели удрать. – Думаешь, это вернет Джонни? Думаешь, сделаешь счастливой Джекки? Стреляй!

Я схватилась за дуло и направила его к себе в грудь, увидела, как черные глаза Керука опустились ниже и застыли на моем декольте. Будь прокляты все откровенные кофточки Кейт вместе с ней самой на том свете. Да, я не стеснялась плохо о мертвых. У этой пословицы есть продолжение. Или никак, или только правду. Так вот правда была таковой, что Кейт еще та сучка, которая бросила инвалида мужа и маленькую дочь на глухонемого мужика с проблемным прошлым и расшатанными нервами. А расхлебывать ее выкрутасы теперь мне.

– Вы же поняли, что я сказала, верно? Или повторить помедленней?

Ткнул мне в грудь дулом сильнее.

– Спускай крючок, мистер Громила, давай, стреляй в женщину, почему бы и нет. Ты же ковбой!

Его рука с ружьем медленно опустилась.

Указал пальцем на виски и кивнул хозяину таверны. Чтоб налил ему еще.

– Никакого виски! – рявкнула я и перехватила бокал, встретилась взглядом с пьяными и осоловевшими глазами полковника. На него тут же набросились и скрутили ему руки.

– Поспокойней там! Полегче! Я отвезу его домой!

Один из ковбоев рыжий детина с веснушчатой рожей нагло пялился на мои ноги, а потом сгреб меня в охапку.

– Какая секси женушка была у Джонни, я слышал, ты стала вдовой. Давай позабавимся, крошка, у меня тоже есть ствол, только в штанах.

С диким ревом полковник наскочил на Рыжего, боднул его головой в живот и пригвоздил к стене, а потом с яростью ударил лбом прямо в лицо, ломая нос и зубы. Рыжий взвыл, а Керука оттащили назад.

– Твою мать! – запищал Рыжий.

– Какого хера ты трогал его невестку, придурок?!

– Он выбил мне зубы!

– Радуйся, что не выжрал твое сердце…пошли отсюда. Давай. Скоро шериф припрется, уверен, что его вызовут!

– Ты! – Рыжий ткнул пальцем в Керука, – С тебя два зуба, краснокожая мразь! И я найду способ вернуть долг!

Полковник замычал, и его глаза налились кровью, он был похож на быка, который вот-вот рванет в бой и раздавит все вокруг себя.

Керук дергался и рычал, как медведь, пока его связывали и тащили к фургону Боба. Наконец-то ребятам удалось затолкать полковника в тачку и захлопнуть дверцу.

– Можно…Джекки пока побудет у вас? – тихо спросила я Боба, подавая ему платок, чтобы он вытер кровь с виска. Керук сильно сопротивлялся.

– Да, детка, конечно, можно. Грейс будет в восторге. Она влюблена в эту забавную малышку. Ты…ты не обижайся на нее. Она добрая старуха с золотым сердцем. Просто Керук мне как брат. Он меня с того света вытащил…

– Я понимаю.

Оглянулась на дремлющего полковника и снова посмотрела на Боба.

– Как давно он не разговаривает?

– Да лет десять уже. У него в голове титановые пластины, знатно череп разворотило. Как только жив остался. Вначале пропал слух, орал от страшных головных болей, а потом пропала и речь. Когда себя не слышишь, это херово.

– И…и как вы общаетесь?