Волк, и стихнет детский смех.
Волк крадется среди скал,
Волк давно тебя искал…
волк давно тебя поймал…
волк уже тебя сожрал…
Но девочка все равно поет, она не знает, что он смотрит на нее из темноты своими страшными светящимися зелёными глазами, его пасть оскалена, а с белых клыков стекают капли слюны. Он голоден, и он до дикости хочет ее сожрать… Ее черный волк.
Когда-то в детстве мама рассказывала мне сказку про Красную Шапочку. Может быть, кому-то эта сказка казалась забавной, для меня же она всегда была мрачной и страшной. Особенно песенка маленькой девочки, которая не знала, какое зло притаилось за деревьями и поджидает ее во мраке.
Я боялась темноты, боялась леса и волков. Да, сейчас я не находилась в лесу, но густые заросли сада ночью ничем не лучше, а луна, которая периодически выглядывала из-за густых туч, не освещала, а лишь пробивалась тонкими, бледными лучами сквозь сумрак, и из-за этой блеклой желтизны все, что меня окружало, казалось гротескно большим и уродливым. Особенно статуи и фонтаны с заледеневшими струями воды.
Я ведь могу переждать эту страшную ночь где-нибудь в кустах…
И замерзнешь насмерть, дура! Внутренний голос пугал и заставлял лихорадочно озираться по сторонам, но я старалась успокоиться. Я все же снаружи, а не внутри дома. Кто здесь меня сможет найти. Кому я вообще нужна? Но память рисует вмятины на железной двери, и по телу пробегает суеверная дрожь. Но ведь мне могло показаться? Да…уж всем нам показалось.
Совсем рядом послышался одинокий вой. Настолько оглушительно громкий и пронизывающий, что мне стало плохо, и сердце пропустило несколько ударов. Вслед за громким одиночным воем раздался еще и еще с разных сторон, все эти звуки слились вместе, заставляя меня похолодеть от ужаса. Я остановилась и всмотрелась в темноту. И мне почему-то показалось, что она тоже смотрит на меня…затаилась и грозит чем-то ужасно опасным и диким.
«Это собаки…здесь же кто-то охраняет территорию. Они наверняка на цепи. Меня никто не тронет».
Где-то сбоку послышался треск веток. Я вздрогнула, обернулась. Никого нет. Еще треск, но уже с другой стороны.
– Кто здесь? – спросила тихо, и от собственного дрожащего шепота стало еще страшнее. В темноте вспыхнули две огненно-зеленые точки, и вдоль позвоночника поползли огромные ледяные мурашки первобытного ужаса. Попятилась назад, подхватила юбку и побежала, сама не знаю куда. Мне до сих пор не довелось исследовать сад, и теперь я просто мчалась куда глаза глядят. Позади меня раздавался хруст и шелест снега, как будто за мной по пятам кто-то гонится, и снова этот жуткий вой, от которого кровь стынет в жилах.
– Только не кричать, – шепчу сама себе под нос, – не кричать и не привлекать внимание.
Так учила меня мама. Ветки и кустарники больно царапают, словно чьи-то пальцы хватают меня за ноги, за спину, за шею, впиваются в лицо. Теперь я точно знаю, что за мной гонятся, я слышу чье-то дыхание, слышу чьи-то шаги…но они страшные, нечеловеческие. Или это я себя накручиваю. Меня куда-то гонят…обернулась, и от дикого ужаса открыла рот в немом крике. Это…это даже не волки – это нечто огромное, нечто совершенно гигантское. Некие твари с длинной шерстью и сверкающими в темноте глазами. От неверия, от шока я захлебываюсь слезами и стонами лютого страха.
Они гонят меня не спеша, перескакивая из стороны в сторону, петляя и издавая жуткий рык, от которого я вскрикиваю и начинаю бежать еще быстрее, пока не цепляюсь за ветки и не падаю на живот, ничком в снег. Тут же переворачиваясь на спину и отползая назад. Сзади никого нет. Передо мной совершенно пусто. Только ночная тьма.
Выдох облегчения, и в ту же секунду одна из огромных тварей приземляется передо мной, следом за ней еще несколько таких же гигантских зверей. Они похожи на волков, но волк рядом с ними казался бы обычной мелкой шавкой – эти чудовища ростом выше человека, с огромными головами, массивными лохматыми лапами и взъерошенной блестящей шерстью. Звериный смрад наполняет ночной морозный воздух. И я понимаю, что передо мной не животные. Передо мной НЕЧТО…и это нечто вышло из самых недр Ада. Тяжело дыша, всхлипывая, я медленно отползаю назад. Мне не холодно, мне не жарко. Мне мертвенно страшно. Я смотрю в глаза своей смерти. Они так же медленно приближаются ко мне. Не торопятся. Да и зачем? Добыча уже загнана и онемела, застыла от шока и ужаса. Впереди всех более низкая особь, она крадется ко мне, склонив голову. Ее глаза сверкают плотоядным блеском. Наверное, у этой твари право напасть первой. И я безошибочно чую. Что это ОНА. Не знаю почему…мне так кажется.