Я вспомнил, что не так давно был представлен Потоцким на каком светском приеме. Николай Петрович весьма хорош собой и имел большой успех у женщин. Совсем не удивительно, что Катя полюбила князя, он был старше меня на пару лет, несметно богат. Насчет красоты. У женщин это понятие весьма странное и к настоящей красоте практически не имеет отношения. Например, в полку есть Мишка Суворин без одного глаза и со шрамом на щеке бандиты ему глаз ножом вырезали когда-то. Так вот отбоя от женщин у него никогда не было и женился он на прекрасной молодой дебютантке наследной графине. Черт, может быть, если бы я считал ее меркантильной и коварной тварью мне бы легче жилось, я бы так не задыхался и не ощущал себя полным ослом. Но ни хрена, ни хренааа. Я был уверен, что она влюблена в этого франта. В распаленном ревностью мозгу, пронеслись картины, заставившие меня вздрогнуть и сжать руки в кулаки. Картинки как она с ним, под ним. Аж в глазах потемнело. Потоцкий целующий свою невесту, ласкающий ее тело….О, это невыносимо. От мысли, что Николай будет владеть ее прекрасным телом, а может и уже владел, у меня сердце сжалось в камень. Нужно забыть, не думать ни о чем. Выкинуть из головы. Дать шанс Завадской, закрутить новый роман, и возможно станет легче. Если бы это могло задеть золотоволосую ведьмы я бы женился на Татьяне. Сука… я бы на ней женился в тот же день, что и собралась замуж Соболевская. Вместе бы пошел к алтарю.

– Ваше благородие, Кирилл Григорьевич желают видеть.

Бряцая шпорами, проследовал за слугой в одну из комнат. Ни для кого не секрет, что Разумовский проживал при дворе и был официальным фаворитом Ее Величества. Розумовский влюблен в царицу как мальчишка, и ему отвечают взаимностью. Что ж Кирилл Григорьевич этого заслуживал, высокий, стройный, худощавый, с прямым ровным носом и смоляными черными волосами. Он поражал небесной синевой своих пронзительных глаз. Хитрый и умный, стратег, и дипломат он обладал достоинствами, несомненно, заслуживающими любви самой Елизаветы Петровны. Любви, которая длилась много лет. Поговаривали, что любовники тайно обвенчались, хотя церковь и препятствовала им в этом.

Тем более если учесть, что именно с его помощью она взошла на престол. Граф был предан России, люто ненавидел врагов государства и ценил своих верных людей. Меня и моего брата, Кирилл Григорьевич Розумовский особенно жаловал. Когда-то был дружен с нашим покойным отцом…отцом, который во время переворота поднял полк на помощь государыне. Кирилл Григорьевич внимательно посмотрел на молодого графа.

– У меня есть для вас одна важная депеша, Григорий Сергеевич. Очень важная, и она может стоить вам жизни. Нужно доставить ее по адресу, указанному на конверте, лично в руки адресату. Но знайте, что ваша поездка очень опасна, при сложившихся обстоятельствах! Наверняка нашим врагам известно о вашей встрече с ее Величеством и со мной, вас захотят перехватить, что бы выкрасть письмо.

Я коротко кивнул и убрал непослушную длинную челку со лба.

Розумовский сунул руку за пазуху и достал сверток:

–Вот в этом письме есть очень важные указания, вопрос жизни и смерти, вы обязаны доставить его адресату во что бы – то ни стало. Я не дам вам подмоги, у меня на счету каждый человек, а вы один стоите десятерых, тем более одного человека трудней заметить, чем группу людей. Это письмо нужно доставить при любых обстоятельствах и чего бы вам это не стоило. В нем судьба России, и я доверяю ее вам. Ступайте, друг мой, время дорого и у нас его осталось очень мало. Плетется серьезный заговор, который поставит под угрозу все государство.

Я поклонился, а Розумовский пожал мою руку и тихо сказал.

–Береги себя, ты один из лучших. Как и твой отец. Рассчитываю на тебя.

Мне было лестно такое отношение со стороны такого важного человек, настолько приближенного к государыне, сердце радостно забилось, наконец-то я понадобился, и не буду прозябать без дела. Сразу две депеши одна из которых настолько важна, что может стоить мне жизни.

Я вышел из кабинета в твердой уверенности, что справлюсь со своей задачей. Пусть тщеславие – это порок, но если оно толкает на подвиги, то не так уж этот порок страшен. По крайней мере так говорил мой отец, а из его фраз можно было составить целый цитатник.

Я, немедля оседлал Ветра и отправился в путь. Даже не успел заехать в Покровское. Дорога была дальней, а каждая минута слишком дорога, и я решил, что поесть и передохнуть можно будет по пути. Выехал из города и поехал через окрестные деревушки, стараясь остаться не замеченным. Лучше всего будет пробираться по лесной дороге, там легче затеряться от посторонних глаз. Все время я внимательно наблюдал за тем, что бы меня не преследовали. На данный момент все было чисто. Ничего подозрительного я не заметил. Внимательно приглядывался к каждому, кто встречался на моем пути…Готовый вспороть брюхо тому, кто соберется мне помешать. Полный отчаянной злости, ревности, мыслей о ЕЕ измене, о ее вранье я готов был сражаться со всеми, кто попадется на моем пути.

Начало смеркаться, я успел свернуть на лесную тропу, усталости не чувствовал. Меня подхлестывало желание отличиться, получить повышение и похвалу государыни. А еще, мне ужасно хотелось ввязаться в хорошую драку, что бы излить всю злобу, накопившуюся во мне за это время на врагов. Мысли о замужестве Соболевской не давала покоя, но он гнал их от себя, стараясь думать о деле, о службе и о продвижении которое возможно мне светило в том случае, если его предприятие пройдет удачно.