–Надеюсь, что эти люди и правда столь преданны, положение в стране оставляет желать лучшего. Официально война будет объявлена со дня на день. Заговоров тоже хватает. Окажи мне услугу, Гриша…

Царица открыла нижнюю полочку секретера и достала оттуда письмо.

– Вот это послание отвезешь и передашь лично в руки Франсуа Ля Боку. Жизнью отвечаешь за эти бумаги. Надеюсь на тебя. Сам Кирилл Григорьевич замолвил слово.

– Скоро во дворце состоится венчание князя Николая Потоцкого с моей протеже Екатериной Павловной Соболевской. Отвезете письмо и когда вернетесь буду рада увидеть вашего брата и его друга на свадебной церемонии. Тогда и обсудим их поступление в полк.

Я ощутил, как внутри, в грудной клетке образовалась зияющая дыра, в нее провалилось мое отчаянно дергающееся в агонии сердце.

– Чья свадьба, простите?

–Князя Потоцкого с опальной княжной Соболевской, которую я помиловала и вызволила из-под стражи, избавила от каторги. Ни в чем неповинное дитя не должно отвечать за грехи отца. Я не могла смириться с ее горькой судьбой.

–Вызволили? – У меня застрял ком в горле. Я с трудом произнес слово и ощутил как голос сорвался на хрип.

–Да именно, мы устроили девушке побег, а к тому времени у меня уже были готовы бумаги о ее помиловании. Какая грустная история любви, князь любил ее с детства, и она отвечала ему взаимностью, но злая судьба разлучила влюбленных детей на много лет, но они с честью пронесли свое чувство через испытания. Грех было не помочь воссоединиться любящим душам. Дети не отвечают за поступки родителей. Любовь должна побеждать.

–Любовь?!– Спросил охрипшим голосом и ощутил как раскачивается пол под ногами. Дышать совершенно нечем и я с трудом сдерживаюсь чтобы с хрипом не втянуть воздух развороченными легкими.

–Да любовь, такое редкое и прекрасное чувство в нашем, погрязшем в разврате, мире. Но ,пусть у этой истории будет счастливый конец, ведь они этого заслужили, пошли на все, что бы быть вместе.

–Да, на все – прошептал я, холодея от бешенства, поцеловал руку царице и словно пьяный вышел из кабинета. Мои собственные ноги казались мне ватными, а голова трехпудовой, свинцовой гирей. Вот и нашлась пропажа. Какая глупая ирония, то, что я считал ложью – оказалось правдой, она и в самом деле дочь изменника Соболевского, а то, что считал правдой, оказалось ложью. Ее чувства ко мне сплошной обман, жалкий спектакль, в то время как я сгорал на медленном огне, отчаявшись ее отыскать, она вернулась благополучно в объятия возлюбленного и при том с моей, мать вашу, помощью. Да, она действительно готова была пойти на все, но не ради любви ко мне, а ради страсти к своему ублюдочному жениху. Как же ловко ломала из себя недотрогу, сделала из меня полного идиота, который вместо того чтобы отыметь ее и сделать своей шлюхой на время плавания, отпустил, помог бежать, убил Ваньку и чуть не подставил своих. Говорила о любви! Черта с два! Она забыла обо мне в тот же день, или просто посмеялась над придурком офицером, которому так легко можно было запудрить мозги. Сукааа.

Как же хреново ощущать себя придурком, которого облапошили, которого просто подставили под плаху. Дрянь! Со мной никогда не происходило ничего подобного. Бабы вешались мне на шею, раздвигали ляжки и умоляли их отыметь самыми грязными способами, а потом писали письма да в речке топились если не отвечал. Дуры тупоголовые…Так я думал раньше. Начитались романов, придумали себе невесть что. А теперь сам…Такой же. Недоумок. Меня сделали как мальчишку, развели. В груди так горит, будто там сотни осколков и все они режут и колют с такой силой, что я, кажется, задыхаюсь.

***