— Я не люблю, когда ты злишь её ДО МЕНЯ, Айала, — его спокойный ровный тон, пока ублюдок медленно подходит ко мне, выпуская острые словно лезвия ножей когти на своих огромных лапах, заставляет напрячься в ожидании всем телом, — мне нравится САМОМУ доводить нашё принцессу до нужной кондиции. Больше так не делай.

Краем глаза заметить довольную змеиную улыбку на блядски-пухлых губах эльфийки перед тем, как она покинет пещеру.

— Повеселись тут как следует, Альгос.

— Непременно, моя будущая королева. Непременно.

И в ярко-алых узких глазах тут же зажглись обещания самой лютой, самой нестерпимой боли для меня.

Я лежала, кажется, уже несколько часов без движения, давая истерзанному в прямом смысле слова телу хотя бы немного отдохнуть, восстановиться. Странно, что в этот раз демон позволил мне сделать это. В памяти всплыли его последние слова:

— И да, я позволю тебе немного прийти в себя. Не обольщайся, девочка, — добавил тут же, хотя у меня уже не было сил даже чтобы понимать смысл его слов, — пару суток, не более. Мне нужно отлучиться…

— Надеюсь, что ты там сгоришь в аду!

— О нет, что ты? Разве я могу оставить такую отзывчивую, такую сладкую девочку, — он плотоядно провёл раздвоенным языком по острию кинжала, слизывая мою кровь с него, — без своего внимания надолго? Я непременно вернусь к тебе, Лиат, через два дня. Ты же постараешься восстановиться к этому времени? Чтобы мне не было скучно всласть изорвать вновь твоё дохлое тело?

Кажется, мои силы закончились на той самой, единственной реплике, и я просто лежала, закрыв глаза, точнее, не имея возможности даже открыть их, чтобы испепелить хотя бы взглядом эту мразь. Веки жгло изнутри, те же обжигающие слёзы скатывались одна за другой под звук удаляющихся шагов демона, превращаясь в очередные рыдания от боли, насквозь пронзавшей тело всё то время, что Альгос находился рядом.

Это закончилось. Наконец-то. Хотя бы на два дня…так мало. Боги, как же мало, всего два дня…но у меня не было выбора. В конце концов, он всё равно придёт снова. Рано или поздно. Ему нужна информация, и эта тварь пытается выбить её из меня любым способом. Любым, самым жестоким, самым извращённым способом.

Сделала ещё одну попытку двинуть правой рукой — нет, никак. Даже приподнять не могу. Ни голову, ни руку, чтобы посмотреть, правда ли он раскрошил кости, превратил моё запястье в кровавое месиво за то, что я «посмела коснуться» их долбаной королевы. Сукин сын! Я убью эту проклятую эльфийку на его глазах. Заставлю смотреть, как скармливаю её церберам, а потом их на корм пойдёт и сам Альгос.

Невольная попытка рассмеяться, вырвавшаяся из груди, причинила настолько адскую боль, что я взвыла…он ломал мои рёбра. Ломал, с особым наслаждением слушая этот треск, пока я молилась всем богам, чтобы оглохнуть. А лучше, конечно, сдохнуть. Хоть и понимала — ублюдок не позволит. Не даст умереть. Потому что пока что я им нужна. Сейчас — для информации. Ванитас поверил своим шпионам, донёсшим, что у Аша есть дракон, и теперь они пытались узнать у меня, прада ли это.

Сколько я ни твердила, что это всего лишь слухи, которые активно распространяли люди отца же, он мне не верил. Альгос верил, я видела это по его глазам. Верил, потому что понимал — ни одному живому существу не вынести тех пыток, которые устраивал он. И эльфийка тоже верила. Мне. Потому что видела каждый раз моё сломанное, искалеченное тело после встреч с этим змеем. А вот Ванитас не видел. Ванитас именно поэтому ни разу не спустился ко мне, чтобы не позволить себе усомниться в своей вере. Сукин сын лишь настойчиво посылал ко мне своего цепного пса, чтобы тот в очередной раз попытался выбить из меня информацию. Почему я решила, что он поверил моим словам, а не слухам? Потому что последние дни выродок не столько требовал информации, сколько наслаждался своими истязаниями. Потому что понимал — никто в здравом уме не станет терпеть, когда от него отрезают по кусочкам его плоть. Никто не станет молчать, когда его тело протыкают насквозь сразу десятки лезвий….о, после одной из встреч я была больше похожа на решето, чем на женщину. Так, по крайней мере, довольно отметила Айала. Правда, тут же с неудовольствием отметив, что отвар, который всегде по окончании пыток вливал в мой рот Альгос всё же действовал, медленно но верно затягивая все раны. Потому что я не должна была умереть. Как бы сильно ни мечтала об этом сейчас сама. Потому что они всё ещё хотели узнать информацию об Аше. Потому что Ванитас всё ещё верил. Верил в то, что в наше время Ашу удалось обзавестись драконом.

— Придурок! Только полный придурок мог поверить этим слухам.

Так я кричала каждый раз Альгосу, извиваясь от боли вонзённых в себя одновременно десятков жал. Слухи.

— У кого в наше время мог быть дракон?

Так я спрашивала Альгоса, взвывая, пока он сжигал мою кожу холодным синим эльфийский огнём.

Это всё были лишь жалкие слухи. Потому что у Аша не было огнедышашего дракона, взращённого из какого-там редкого яйца.