Процедить, чувствуя, как упрёки этой высокомерной твари ложатся тяжёлым грузом на душу. Могильным камнем прямо туда, куда часами ранее втоптали меня кожаные сандалии единоутробного брата. Нет…инкуба. Предателя. Он прав. Чёртов эльф прав. Я должна собрать себя. Как бы больно ни было. Сейчас собрать себя воедино из всех тех, кусочков, на которые ОН с таким удовольствием разбил меня. Ради тех, кто всё ещё остался мне верен. Ради отца и матери, которым угрожает этот псих. А ещё…ради того, чтобы смотреть, как окрашивается в кроваво-красный его фирменная чёртовая ухмылка. Я сама сотру её с его лица. Я верну раба на его истинное место. А после этого можно и распасться на тысячи осколков боли. После этого я обязательно досыта буду упиваться ей. Потому что заслужила. Нет. Потому что заслужила ТОЛЬКО ЭТО. Но после. Не сейчас.

Уверенно пройти через всю пещеру к одному из стражей, оставленных следить за нами, но явно увлеченному тем, что происходило в соседней пещере, откуда доносились вопли боли и хриплые громкие стоны удовольствия насильников.

— Где твой командир? Отведи меня к нему!

Демон резко разворачивается и усмехается, оглядывая с головы до ног.

— Зачем? Принцесса желает присоединитья к нему?

— Кто ты такой, чтобы я отвечала на твои вопросы? Отведи меня к нему, глупый раб.

— Ах ты дрянь!

Демон соскочил с камня, на котором сидел, то и дело поглаживая явно вставший член, и дёрнул меня за руку на себя:

— Соскучилась по мужским объятиям, а, Лиат? Или ты думаешь, мы забыли, что ты лишь подстилка нашего командира? Всего лишь богатая сучка, которую он завалил, чтобы беспрепятственно совершить мятеж. Была подстилкой, — ещё один рывок на себя, но мне удается устоять на месте, — но он, кажется, потерял к тебе интерес. А значит, теперь тобой может воспользоваться любой из нас.

— Так пойдём спросим у него, демон? А? Или рискнёшь без разрешения своего вожака?

Урод оскалился, шагнув ко мне.

— Как ты дожил здесь о своих лет, придурок? Отведи меня к инкубу, и он не вспорет твоё наглое брюхо и не оторвёт колом торчащий отросток за то, что польстился на его сучку? Уверен, что интерес потерян навсегда, м?

И сомнение, промелькнувшее в его желтых глазах, подсказывает, что демон услышал и, что важнее, — понял меня.

— Присмотри тут, — бросил второму ублюдку, молча наблюдавшему за нами, и потянул меня прочь. Через небольшой узкий проход между двумя выбоинами в горе. Всё ближе туда, откуда доносились омерзительные звуки насилия, где даже древние камни пропитались вонью животного страха, адской боли и похоти, и где отовсюду раздавались пьяные подбадривающие окрики и улюлюкания. Пир демонов во всей его красе…а в самом его центре сидел на импровизированном королевском троне, сооружённом из нескольким крупных пологих камней Ар…ОН. Инкуб. Сидел, оглядывая с довольной улыбкой или, скорее, оскалом творившуюся вокруг вакханалию. С флягой с огненной жидкостью в левой руке и с правой рукой, впившейся в белоснежные волосы молодой эльфийки, умело насаживая её рот на свой член.

— Сукин сын…

Вырвалось шёпотом. Кажется, еле слышно, но ОН услышал. Потому что резко посмотрел на меня и усмехнулся. Подмигнул, подзывая к себе, и я едва удержалась на ногах, не упала от сильного толчка сзади. Подошла к нему близко. Настолько, что между нами осталась лишь фигурка эльфийки, продолжавшей жадно посасывать его достоинство.

— Что такое, принцесса? — инкуб вдруг резко склонился ко мне, одновременно прижав голову девушки к своему паху, не позволяя ей вырваться, — Хочешь присоединиться к нам? Может, покажешь ей, как правильно это делать? — кивнул вниз, — у тебя лучше получалось, насколько я помню, — облизнулся плотоядно, а у самого в глазах чёрная, непроглядная тьма беснуется.

— Поговорить хочу.

— Неинтересно.

Бросил, вновь присасываясь к фляге.

— Нам надо поговорить.

Молчит. Руку расслабил, которой голову эльфийки придерживал, откинулся назад и выкрикнул одобрительно, на какой-то особо громкий вскрик боли и такой же громкий рык удовольствия.

Мерзкий…какой же ты мерзкий, инкуб. А как притворялся…Как же искусно притворялся, изображая заботу. И тут же застыть, когда он вдруг потянул носом и нахмурился, опуская взгляд. Несколько мгновений смотрел на мои руки, и я убрала их за спину, пряча следы собственной слабости.

— Кто посмел?

Тихо, но с угрозой.

— Тебе-то что, инкуб?

— Сама что ли? Не поверю. Чтобы главное украшение Мендемая само испортило собственную бесценную кровь самого Аша Абигора…

— Моя кровь уже испоганена. Тобой, инкуб.

И мстительно отметить про себя, как дёрнулась левая щека демона.

И так же следом — правая рука, которой оттолкнул девчонку от себя. А я вцепилась взглядом в его лицо, прикусывая собственный язык и не глядя туда, где он поправлял собственные штаны.

— Пошла отсюда! Эй, парни, угощайтесь! У меня появилось занятие поинтереснее.

И встал со своего места.

— Пошли, сестрёнка. Поразвлекаемся, как мы это любим. В семейном кругу.