Вопрос обидный и ответа на него нет. Потому что у меня ничего нет и я пока из себя ничего не представляю.

- Вот это я и хочу понять.

- Не поймешь.

- Я не тупая!

- Никто не сказал, что ты тупая. Просто не поймешь. Даже не в силу возраста, а просто потому, что тебе не дано.

И это тоже обидно, аж скулы свело. Захотелось ответить.

- Значит ты все же маньяк!

- Если тебе так нравится – пусть я буду маньяком.

- Я не знаю твоего имени.

- Меня устраивает то, что ты знаешь.

- Я не буду играть. Мой урок окончен!

- Будешь!

- Чего это?

- Потому что я разрешу тебе погулять и поиграть с собаками.

Сердце радостно подпрыгнуло, и я буквально засветилась в надежде. Потому что несколько месяцев сидения взаперти в этой комнате сводили с ума, я ощущала себя в клетке, ощущала так будто меня лишили воздуха…А еще собаки. Они мне нравились, и Шопен это понял. Проклятый манипулятор. Именно этим и пугал, он мог прочесть человека без усилий. Этот пронзительный взгляд его светлых голубых глаз казалось прожигал насквозь как рентгеновский луч.

- Правда?

- Правда! Запомни, маленькая, я никогда не лгу. Мое слово – закон.

И это внушало невольное уважение, потому что я знала – он и правда не врет. Ощущала интуитивно, что человеку с его властью и возможностями предоставлена такая роскошь – не лгать. Ведь ему не нужно выживать, выкручиваться. Я сыграла. На отлично. Без единой ошибки и точно знала, что ему понравилось.

- Я возьму для тебя другого учителя. Потому что этот слишком мало дает, а ты идешь вперед семимильными шагами.

Но гулять меня никто в тот день не выпустил и к собакам не допустил. Я обожглась и ошиблась, потому что Шопен соврал.

- Ты же сказал, что не лжешь!

- Я не лгу. Разве я уточнил когда?

- Ты сказал…сказал!

- Прогулки надо заслужить!

- Я заслужила! Я дела все что ты скажешь!

- Ни хрена! Ты делаешь вид, что делаешь!

Это была адская тихая ненависть и желание убить. Впервые в жизни мне хотелось кого-то убить. И это был Шопен. Мне даже снилось по ночам как я его убиваю. Это стало навязчивой идеей.

И мой воспаленный, доведенный до отчаяния мозг придумал как это сделать. Шопен все превращал в ритуал. Завтраки, обеды, ужины. Неизменно в столовой, за сервированным столом. Музыка, изысканные приборы и…всегда свежие фрукты, а на тарелке с фруктами обычно лежал нож. Небольшой, но довольно острый. Вот его я и припрятала.

Завтракали мы всегда вдвоем, потому что Шопен жил один. По крайней мере я никого больше с ним не видела. Меня сажали за стол, и я должна была исполнить ритуал: положить на колени салфетку, взять правильно нож и вилку, не тянуть с чашки со звуком, не чавкать и мои волосы неизменно должны быть собраны и не висеть в тарелку.

За это время я черт знает сколько раз оставалась без еды за нарушение правил. Так что пришлось их выучить.

- Я хочу выйти на улицу!

Сказала и ковырнула яичницу в тарелке.

- Я разве разрешал тебе говорить? За столом мы молчим!

Моя ненависть достигала той отметки, когда терпеть совершенно невозможно, когда все гормоны, весь адреналин поднимаются внутри с такой силой, что вот-вот будет цунами.

- Я сама себе разрешила!

Резко поднял голову от газеты и посмотрел на меня своими белесыми глазами. Черт, ну какой же он страшный…но почему-то взгляд от его лица трудно отвести. Есть в нем что-то притягивающее и отталкивающее одновременно. В моей руке сверкнул нож и я не стесняясь показала его Шопену.

- Мой отчим учил меня метать ножи. Я попаду тебе между глаз, а потом сбегу через окно!

Я ожидала, что это озадачит ублюдка, но он лишь рассмеялся.

- А ты я смотрю все же дура.

- Замолчи! Я правда прекрасно метаю ножи!

- Ну так давай! Может быть это твой шанс. Убьешь меня, сбежишь, окажешься на улице. Рано или поздно сдохнешь с голода, тебя изнасилуют, изобьют, продадут в проститутки на вокзале или в притоне.

- Лучше так, чем в твоей тюрьме.

- Значит и правда дура. Ну давай. Если взяла в руки оружие, то всегда используй. Или не бери если не уверена. Не разочаруй меня окончательно. Бросай! Ну!

И я бросила. Реально метнула в него нож, только он поймал его на лету, вспоров ладонь. Я тут же бросилась прочь, а он за мной, несмотря на хромоту. Догнал где-то около двери.

- Сука! Тупая!

Скрутил в бублик, зажал, придавливая к себе и пачкая своей кровью. Сжимая обе мои руки своей лапищей так что кости хрустели.

- Одним шрамом больше, Лиза…А ты будешь наказана. Я говорил меня слушать? Говорил, что я здесь твой хозяин и меня надо уважать?

- Или к черту!

- Я сам черт, маленькая!

Рычит, скручивая меня сильнее, хватая за затылок и унизительно склоняя прямо к полу.