Я ощущаю, как в груди сжимается от ужаса и отвращения. Перепродать меня на съедение или как секс игрушку? Эти слова звучат как приговор, но мой дух не сломлен.

– Что именно это значит для меня, Рино? – мой голос дрожит от напряжения, но я стараюсь сохранять мужество.

Рино останавливается передо мной, и его взгляд пронзает меня насквозь.

– Это значит, что ты будешь одной из многих, кто отправляется в иной мир не по своей воле. Ты будешь маскироваться под одну из невинных душ, забранных для потребления теми, кто обитает по ту сторону.

Я пытаюсь собрать воедино свои мысли, пытаясь принять эту мрачную реальность. "Живой товар" – слово, которое теперь будет ассоциироваться со мной в этом опасном путешествии. Но моя решимость не ослабевает; ставки слишком высоки.

– Если это единственный способ, то я согласна, – произношу я твёрдо, пытаясь скрыть свой страх и отчаяние. "Я сделаю всё, что требуется, чтобы найти Вахида.

Рино кивает, словно уважая мою решимость, но в его глазах по-прежнему тлеет предостережение.

– Ты должна быть готова ко всему, Лана. Путь, который ты выбрала, опасен и непредсказуем.

Я глубоко вздыхаю, собирая волю в кулак. Независимо от того, что меня ждёт впереди, я должна продолжать движение вперёд. За Вахида. За нас обоих.

Стоя перед Рино, я чувствую, как каждое его слово врезается в меня, словно лезвие. «Товар», «отбросы», «на съедение», «Трахают рабы» – эти слова эхом отзываются в моей голове, но моя решимость найти Вахида, моего мужчину, мое сердце, мою душу, мою единственную опорув этом мрачном и непредсказуемом мире, стоит выше любых страхов и опасений.

Внутренняя борьба разрывает меня. Часть меня хочет отступить, это дико, это унизительно, что если я не смогу сбежать и меня продадут? Не смогу найти Вахида? Но глубже, в самой сути моего существа, я знаю, что готова пойти на любые жертвы ради шанса увидеть его снова, обнять, услышать его голос.

– Я понимаю условия, и я принимаю их,"ъ – мои слова звучат чётко и решительно, даже если мой внутренний мир наполнен бурей адских эмоций. – Для меня нет большей ценности, чем возможность воссоединиться с Вахидом. Я готова столкнуться с унижением, грязью, болотом, перенести что угодно, если в конце этого пути я смогу быть с ним.

Рино наблюдает за мной, и я чувствую, как его взгляд пронзает меня насквозь, словно пытаясь увидеть мою истинную суть.

– Ты действительно готова на такое жертвоприношение, – констатирует он, и в его голосе звучит неожиданное уважение. – Такие как ты редко встречаются. Твоя смелость и верность вызывают восхищение.

Я киваю, глубоко вдыхая прохладный воздух утреннего леса. Этот выбор – самый трудный в моей жизни, но я делаю его осознанно. Страх, риск, неизвестность – всё это теперь становится частью моего пути. Путь, который я выбрала ради любви, ради Вахида.

В этот момент я чувствую себя одновременно самой слабой и самой сильной. Слабой, потому что предстоит отправиться в неизвестность, полную опасностей и лишений. И сильной, потому что моя любовь и решимость преодолевают эти страхи, готовы бросить вызов самой судьбе ради возможности воссоединения с моим любимым.

– Я найду перекупщика, выйду с ним на связь. Все

То время ты поживешь в моем доме. Если не боишься. Девочка-волк?

– Я не боюсь тебя, Смерть!

– А зря…

Когда Рино кивнул в знак того, что пора отправляться, я последовала за ним, несмотря на то, что сердце больно сжималось. Мы покинули лес, и я впервые ощутила полную меру той мрачной атмосферы, которая окутывала земли Асфентуса. Вампир подвёл меня к машине с затемненными окнами и помог сесть на заднее сидение.

Извилистая дорога, по которой мы направились, петляла среди густого, как чернила, леса. Туман, словно живое существо, окутывал деревья, превращая их в призрачные силуэты, которые казались стражами другого, потустороннего мира. Луна, единственный источник света в этом мрачном месте, изредка пробивалась сквозь плотную крону деревьев, создавая на земле тусклые, дрожащие отблески.

Рино сидел рядом со мной, его лицо было непроницаемо, и лишь иногда я могла уловить в его глазах отблеск чего-то неподвластного моему пониманию. Путешествие казалось вечным, время здесь текло иначе, и каждая минута растягивалась, наполняясь молчаливой напряжённостью.

Мы молчали. Шум колёс и ветер создавали монотонную мелодию, сливающуюся с шёпотом леса. Мне казалось, что я могу слышать тихие голоса, доносящиеся из глубины тумана – или это просто моё воображение рисовало образы, питаясь атмосферой этого места.