Я чувствую, как его губы почти в миллиметре от моих губ. Еще секунды, и они коснутся меня. Не знаю почему, но я тянусь к его рту, и его губы тут же отдаляются. От разочарования я тихо вздыхаю, и в то же мгновение его алчный рот впивается в мой. Мы оба застонали. И я жадно отдалась этому поцелую. Бешеному, страстному, темному, как сам Странник. Он терзал мой рот, он впивался в него, пожирал, заполнял своим языком, переплетая его с моим, и я отвечала с таким же бешенством. В меня вселился дьявол. Я обезумела от этого поцелуя… Да, меня целовали раньше, но так – никогда и никто. Как будто мы уже занимаемся сексом, как будто он входит в мой рот, берет его, владеет им. Губы жадно целуют мои щеки, подбородок, шею.

Его пальцы трогают мое лицо… на нем больше нет перчаток. Он касается моих скул, подбородка, убирает мои волосы назад. Пальцы скользят ниже, расстегивают пуговицы моего платья и распахивают в стороны, обнажая грудь с затвердевшими сосками. Он сжимает их, и я тихо всхлипываю, ерзая всем телом. А потом мой левый сосок оказывается втянут чем-то горячим. От понимания, что это его рот, я протяжно стону. Язык трепещет на соске, а его зубы сжимают самый кончик. Он долго целует, ласкает, посасывает мои соски по очереди. И кажется, мой клитор сейчас взорвется от пульсации.

– Сладкая… я знал, что ты сладкая.

Его руки ласкают мое тело, сжимают ребра, талию. Опускаются к бедрам. Он задирает подол платья мне до пояса, и я сжимаю ноги. Но ему все равно. Трусики рвутся от одного резкого рывка. Его ладони резко раздвигают мои колени.

– Рассмотрю, какая ты красивая… везде. И мокрая. Как думаешь, твой чопорный святоша падре стал бы тебя так рассматривать?

Мне хочется заорать, что стал бы. Что этот подонок не знает, как падре смотрел на меня прошлой ночью.

– Но ты можешь представить, что это он содрал с тебя трусики и смотрит на твою девочку… на твои розовые губки, это его пальцы раздвигают твои складки. Его длинные пальцы.

Он говорит, а меня трясет от злости и возбуждения, от темной, запретной и такой грязной страсти… потому что я невольно и правда представляю, что это руки Чезаре раздвигают мою плоть. Он касается пальцами моего клитора, и его обдувает прохладным воздухом, а затем обжигает горячим дыханием… падре Чезаре. Это его язык задевает плоть, и из меня вырывается мучительный, протяжный стон.

– На грани… возбужденная, горячая, вкусная. Язык падре погружается в твою дырочку… м-м-м-м…

И я чувствую скольжение языка внутрь, куда никогда и никто не проникал. Я всхлипываю и трясусь всем телом. Он лижет долго… меня подбрасывает от острых ощущений, внутри меня нарастает сумасшествие, но этого недостаточно для развязки. А мне хочется… мне так хочется, чтобы язык падре вытворял со мной такое, чтобы это он ласкал мой клитор.

– Попроси… давай, скажи: «Падре Чезаре, вылижите меня, я хочу кончить…» Давай…

– Нет! – сдавленно всхлипываю и мотаю головой. А он целует внутреннюю сторону бедра и поглаживает пальцами мои складки. А мне надо… мне так надо кончить.

– Проси… назови это имя, проси.

– Падре Чезаре… – взмолилась я, чувствуя, как алеют мои щеки, как они наливаются румянцем.

– Падре Чезаре, я хочу кончить – это проси!

– О Боже!

– Не Господа, а падре!

– Падре Чезаре… пожалуйста, пожалуйста, я хочу…

– Чего ты хочешь?

Он потер пальцем клитор, я встрепенулась, вскрикнула, но он тут же перестал двигаться.

– Кончить… я хочу кончить… падре, пожалуйста.

И его рот набрасывается на меня, язык быстро бьется по твердому дрожащему узелку, и меня разрывает от самого дикого, нереально острого оргазма. Я кричу. Я слышу свой собственный крик, мое тело бьется в судорогах, пока он сосет мой клитор, словно вытягивая из меня саму жизнь, чтобы я возродилась заново. Я обессиленно обмякла на постели, постанывая, подрагивая всем телом. Чувствую, как он взбирается на меня сверху, буквально садится мне на грудь. Тяжело дыша, хрипя, и мне на соски брызгает что-то горячее и липкое. Я знаю, что это… я выгибаюсь, подставляя грудь под струи его спермы. Он освобождает мои руки и… наступает тишина. Вскидываюсь на постели, срывая повязку. Но его уже нет.

На постели лежит красная роза с помятыми лепестками. Тяжело дыша, чувствуя, как стекает по груди его семя. Мне нечем вытереться… и я размазываю его по коже. Застегиваю пуговки и, шатаясь, иду по скрипящему полу босыми ногами.

Щеки пылают так сильно, что кажется, я взорвусь от стыда. Это ненормально – то, что происходит… Зачем он заставляет меня называть его падре Чезаре? Он извращенец?

А я кто? Обыкновенная шлюха? Ведь я люблю другого мужчину, желаю его всем телом и всей душой… а испытываю наслаждение в объятиях незнакомца, чьего имени не знаю… даже больше – я не видела его лицо! И его голос всегда звучит хриплым шепотом… я никогда не узнаю, кто прячется под маской Странника.