- Что мы можем сделать? — спросила я, пытаясь сохранить самообладание. Вениамин Валерьевич покачал головой.

- На данном этапе очень трудно что-то выяснить. Тайна усыновления мешает нам. Лидия Ивановна говорит, что всё происходило по закону, и надавить на неё невозможно. Скорее всего, она боится, и никакие деньги здесь не помогут.

Эти слова ранили меня, ковырнули сердце до мяса, вызвали паническое опустошение, когда вера в то, что я найду моего мальчика вдруг начала таять. Я чувствовала себя преданной и обманутой. Вениамин Валерьевич ушел, оставив меня наедине с моими мыслями. Я вернулась в камеру, чувствуя, как внутри меня всё сжимается от боли. Всю ночь я смотрела в пустоту перед собой, не в силах заснуть. Я больше не плакала. Слёзы высохли, оставив только холодное чувство…ледяное ощущение, что я вся замерзаю. Что внутри меня что-то отмирает и я больше не такая какой была.

Рада тоже чувствовала мою боль.

- Мы найдём способ вернуть твоего сына.

Её слова давали мне силы продолжать жить. Бывали моменты, когда отчаяние заставляло сгибаться пополам и выть от боли, но я не позволяла себе снова упасть в болото.

Зима в тюрьме всегда была особенно суровой, но этот год оказался хуже всех. В середине декабря прорвало отопление, и холод заполнил все помещения. Заключенные начали замерзать, вода в кружках превращалась в лед. Никто не заботился о том, чтобы обеспечить нас тёплой одеждой, и это вызывало нарастающее недовольство. Злость и отчаяние росли с каждым днём.

Когда я ходила по коридорам, слышала, как другие заключенные обсуждают своё недовольство. Каждое утро становилось всё труднее выживать в таких условиях. Люди кашляли, стучали зубами от холода, и было ясно, что что-то должно случиться. Я знала, что в такой ситуации бунт неизбежен, но не представляла, насколько скоро это произойдёт.

- Рванет… еще немного и наша жизнь уже не станет прежней. Посмотри на меня, девочка! – тихо говорила Рада, - Когда это случится ты не пойдешь с ними. Тебе скоро на волю. Запомни это!

Утром, когда мы стояли на проверке, одна из заключенных, по кличке Тундра, внезапно набросилась на надзирательницу. Удар был сильным и неожиданным. Надзирательница упала, и Тундра быстро схватила её дубинку. Это стало сигналом для остальных. Заключенные, озлобленные холодом и бесчеловечными условиями, начали присоединяться к Тундре. Им удалось отнять оружие у нескольких охранников, и начался настоящий хаос.

Заключенные ломились наружу, крича и бросаясь на надзирателей. Некоторые из них были убиты, другие бежали, спасая свои жизни. Я двигалась вместе с толпой, стараясь не выделяться. Ведьма и её охрана остались в камере..

Толпа заключенных неистовствовала, двери камер с грохотом открывались, и я видела, как многие мои сокамерницы сходили с ума от долгожданной свободы, которая оказалась так близка. Но я не собиралась терять голову. Я знала, что должна использовать этот хаос в своих целях.

Заключенные, захватившие оружие, направились к административному корпусу. Они напали на Лидию Ивановну, начальницу тюрьмы. Я видела, как её лицо побледнело от ужаса. Ее жестоко избивали, из ее ноги на пол сочилась кровь. Кто-то выстрелил ей в голень.

- Сука блядская! Мы тебе матку наизнанку вывернем! – хрипела Безухая и задирала юбку Свиньи как можно выше

- Дайте мне дубинку, посмотрим насколько ты глубокая!

- Эй! Вы! – крикнула я, - Склад открыли.

Безухая ухмыльнулась. Остальные бросились в сторону столовой.

- Отпусти ее.

- Сначала я порву ей пиз**у!

Она приготовилась вонзить в начальницу дубинку, но та вдруг ударила ее, вырвалась, кинулась в свой кабинет и забарикадировалась изнутри.

- Свинья сбежала от расправы! – Заорала Безухая и набежали новые заключенные, они размахивали кто ножками от столов, кто оружием, кто самодельными ножами. – Вспорем ей брюхо!

Лидия Ивановна сидела за дверью своего кабинета, понимая, что вот-вот заключенные вломятся к ней. Это был момент, которого многие ждали долгое время. Я продолжала двигаться вместе с толпой, но в голове у меня был чёткий план. Я знала, что должна действовать быстро и решительно, чтобы использовать эту возможность. Моё сердце колотилось в груди, и я чувствовала, как адреналин разливается по венам. Впереди был выбор: следовать за толпой или найти свой путь к свободе. Везде царил хаос. Заключенные громили всё на своём пути, ломали двери, выбивали окна. Крики, грохот и звон разбитого стекла сливались в один оглушающий шум. Я знала, что должна использовать этот момент, чтобы наконец-то попытаться выяснить правду о своём сыне.