Мы справились с засадой. В голове пульсируют мысли о том, как близко мы были к провалу. Но сейчас не время для размышлений. Время двигаться дальше. Дорога снова становится адом. Камни, ямы, грязь. Водитель выкручивает руль, пытаясь удержать машину на трассе. Я держусь крепко, всматриваюсь в горизонт. Мы должны доставить груз. Никаких отговорок.

— Все в порядке? — кричу назад, перекрывая шум двигателя. — Кемал, жить будешь?

— Да, брат, — откликается Кемал, его голос твёрдый, несмотря на рану. — Мы справимся.

Знаю, что справимся. Другого выбора нет. Мы едем дальше, оставляя за собой облака пыли. В голове только одна мысль: дойти до конца. Доставить груз. Выжить. Наступает вечер, когда мы наконец видим впереди назначенное место. Старый ангар, покосившийся от времени. Прекрасная маскировка для нашего груза. Нас должны встречать.

— Мы на месте! — говорю, указывая вперёд. — Будьте начеку!

Подъезжаем к ангару. Вокруг тишина, только ветер гнет ветви деревьев, а дождь хлещет как из ведра. Парни насторожены, оружие наготове. Я выхожу первым, осматриваюсь. Вроде бы всё чисто.

— Давайте разгружать, — командую. — Быстро и без шума.

Команда действует слаженно, как отлаженный механизм. Каждый знает своё место и задачу. Груз аккуратно переносится в ангар, проверяется на целостность. Вижу, как парни работают, и это внушает уверенность. Мы на месте. Мы сделали это.

Вдруг замечаю движение краем глаза. Чёрт, неужели ещё одна засада? Машу рукой, сигнализируя всем быть наготове. Цепляю цель, держу палец на спусковом крючке. Но это оказывается наш контакт. Мужчина, лет сорока, с мрачным лицом.

— Ты Марат? — спрашивает он, подходя ближе.

— Да, — отвечаю, не опуская оружие. — Груз готов к передаче. Проверяй.

Он кивает, даёт знак своим людям. Начинается проверка. Всё идёт гладко, но я не расслабляюсь. В любой момент может пойти что-то не так. Но, к счастью, проверка проходит быстро и без проблем.

— Всё в порядке, — говорит контакт. — Деньги переведены. Хорошая работа.

Киваю, чувствуя, как напряжение немного спадает. Звонок Шаху. Подтверждение поступления средств на счет. Жму руку контакту.

Возвращаемся к машинам, готовимся к отъезду. Парни устали, но довольны. Мы сделали это. Мы доставили груз.

— Давайте, парни, — говорю, садясь за руль. — Пора домой.

Машины трогаются с места, оставляя позади старый ангар. Впереди нас ждёт долгий путь назад, но сейчас я чувствую облегчение. Мы справились.

Дорога обратно кажется короче. Может, потому что мы знаем, что сделали своё дело. Или потому что каждый из нас думает о доме. О возвращении к тем, кого мы любим. Наконец, мы пересекаем границу безопасной зоны. Видим знакомые посты, солдат, которые здороваются с нами. Мы дома.

— Брат, мы сделали это, — говорит Кемал, улыбаясь, несмотря на боль. Я киваю, чувствуя гордость за команду. За то, что мы справились вместе.

Мы возвращаемся на базу. Ворота открываются перед нами, и я вижу Алису, стоящую там. Она бледная и вся трясётся. Чёрт, что случилось, пока нас не было? Я выскакиваю из машины, бросаясь к ней.

— Алиса, что случилось? — спрашиваю, хватая её за плечи. Её глаза блестят от слёз, но она не говорит ни слова.

— Тебя кто-то тронул?! — ору я, чувствуя, как внутри всё закипает. Но она отрицательно качает головой, её руки дрожат. Я хочу её обнять, успокоить, но она отшатывается от меня, словно я для неё чужой. Чёрт побери. В ее глазах ненависть, ярость, боль.

— Алиса… — пытаюсь снова заговорить, но она отворачивается, и это ранит меня больше, чем любые слова. Внутри всё горит, гнев и беспомощность переплетаются.

— У меня не было выбора, блядь! Садись в машину, — говорю я, пытаясь удержать себя под контролем и не схватить ее, чтобы начать трясти. Она кивает, её движения механические, как у куклы. Мы садимся в машину, и я чувствую, как напряжение между нами становится невыносимым.

«Я не прощу тебя, если оставишь здесь…» можно подумать у нас все было заебись, что она меня прощать будет.

Шах стоит у ворот, курит, его глаза прищурены. Он смотрит на нас, и я знаю, что этот взгляд значит. Он ничего не упустил. Этот ублюдок всегда знает, как надавить на самые больные места. Он знает, что между нами с Алисой что-то происходит, и наслаждается этим. Знает о ее состоянии. Тварь…ему нравится, что все это время она боялась, а я был в его власти.

Я не могу смотреть на него. Чувствую, как внутри всё кипит. Шах всегда был таким — манипулятор, садист. Но однажды я это прекращу. Однажды я сниму с него кожу, заверну тело в сало и закопаю на помойке среди свиней!

Мы трогаемся с места, я смотрю в зеркало заднего вида. Шах стоит там, курит свою чёртову сигарету, и его глаза прищурены, как у хищника, который видит свою добычу. Это не закончится хорошо. Я выбрасываю окурок в окно, чувствуя, как ярость закипает внутри.