Шах кивнул, его взгляд стал ещё более пронизывающим.

— Ты должен понять, что это задание — не просто проверка твоих навыков. Это проверка твоей верности и преданности. Если ты провалишься, последствия будут самыми серьёзными. Не только для тебя, но и для всех, кто на тебя рассчитывает.

Я чувствовала, как холодок пробежал по спине. Эти слова Шаха были не просто предупреждением, а угрозой. Он был готов на всё, чтобы добиться своего, и Марат это прекрасно понимал.

— Ты получишь свою долю, но всего пять процентов, — добавил Шах, скрестив руки на груди. — Этого должно быть достаточно, чтобы мотивировать тебя. И ты должен быть благодарен за это.

Я наблюдала за ним, чувствуя, как моя тревога растёт. Нам предстояло пройти через ещё одно испытание, и я надеялась, что Марат справится. В этот момент я поняла, насколько сильно завишу от него и насколько важно для меня его благополучие.

Марат, не отводя взгляда от Шаха, ухмыльнулся.

— Пять процентов, Шах? Что за подачка? Это смешно. Ты знаешь, насколько рискованна эта операция. Я заслуживаю большего.

Шах медленно поднял взгляд на Марата. В его глазах сверкнула опасная искра. — Марат, ты здесь не для того, чтобы торговаться, — произнес он холодным, угрожающим тоном. — Ты должен быть благодарен за то, что вообще что-то получаешь. Или ты хочешь проверить, насколько легко я могу заменить тебя?

Напряжение в комнате стало почти осязаемым. Я стояла, стараясь не дышать громко, но чувствовала, как холодок страха пробегает по моей спине. Марат, всегда такой уверенный и решительный, сейчас выглядел уязвимым. Он не привык к такому обращению, и я видела, как его гордость борется с желанием возразить.

— Шах, пять процентов плати своим шестеркам, — продолжил Марат, стараясь держать голос ровным. — Я хочу справедливой оплаты за свою работу. Я рискую своей жизнью ради этой операции.

Шах резко сделал шаг вперед, его лицо исказилось от гнева.

— А ты и есть шестерка. Ты думаешь, что я здесь для того, чтобы обсуждать справедливость? Ты думаешь, что ты особенный? Каждый из нас рискует своей жизнью, каждый день! Ты получишь свои пять процентов и будешь радоваться, что вообще что-то получаешь!

Марат напрягся, его кулаки сжались. Я видела, как он борется с собой, пытаясь не взорваться. Это было опасное противостояние, и каждый из них понимал, что на кону стоит гораздо больше, чем просто деньги.

Я знала, что Шах никогда не терпит неповиновения. Он был жесток и безжалостен к тем, кто осмеливался ему противоречить. И сейчас Марат стоял на грани, рискуя вызвать его гнев. Я чувствовала, как напряжение нарастает, и молила Бога, чтобы Марат смог удержаться.

— Мне нужно справедливое вознаграждение. Меньше чем за десять процентов я на это не пойду. Мне еще нужно оплатить моим людям.

Сказал Марат, наконец. Его голос был тихим, но в нём чувствовалась стальная решимость.

Шах прищурился, изучая лицо Марата. В комнате повисла тишина, напряжение было таким густым, что его можно было почти ощутить физически. Наконец, Шах медленно кивнул.

— Справедливость? — произнес он с издёвкой. — Ладно. Ты получишь свои десять процентов. И ты будешь радоваться этому. Потому что, если ты провалишься, не будет никакой справедливости, Марат. Будет только наказание. Запомни это.

Я видела, как Марат медленно кивнул, принимая условия. Он понимал, что спорить дальше бессмысленно. Напряжение в его теле было очевидным, но он сделал шаг назад, показывая, что готов подчиниться.

А потом Шах поманил Марата к себе и тот наклонился…Он что-то очень тихо ему говорил. Я не слышала, что, но мне это не нравилось. Потому что я понимала — Марат в бешенстве.

Я стоял перед Шахом, и его взгляд, холодный и пронизывающий, сверлил меня насквозь. Он всегда был таким — жестким, мерзким, любящим давить на других. Сегодня был не исключение.

— Маратик, а теперь для стимула, чтоб у тебя не было соблазна поиграть со мной… — начал он, его голос звучал как скрежет металла по стеклу. — твоя Алиса останется здесь, на базе, пока ты не выполнишь задание.

Я почувствовал, как гнев закипает внутри.

— Шах, это не обсуждается. Она едет с моим человеком домой!

Шах ухмыльнулся, его глаза сузились.

— Ты, кажется, забыл, что не ты решаешь как все будет. Алиса останется. Это обеспечит мне гарантию, что ты не накосячишь. Поэтому вызывай своих и давай приступай к делу. Мне горит…

Я сжал кулаки, стараясь удержать себя в руках.

— Если с неё упадет хотя бы волосок, я убью тебя, Шах. Слышишь меня? Убью!

Шах рассмеялся, его смех был мерзким, словно скрежет ногтей по доске.

— Всё зависит от тебя, Марат. Выполни задание, и получишь свою жену целой и живой. Всё просто.

Я смотрел на него, чувствуя, как гнев кипит внутри.

— Ты делаешь большую ошибку, Шах. Очень большую.