Оторвался от моей шеи, смотрит в глаза через отражение, хищник в самой первозданной красоте, ведет языком по кончикам зубов, запрокидывая голову и вбиваясь в меня на бешеной скорости, и каждая мышца на его идеальном теле вибрирует, а по голому торсу катятся капли воды, и я не знаю, что меня заводит больше: его член, поршнем входящий в мое тело, или эта дьявольская красота дрожащего от страсти зверя, готового разорвать добычу на ошметки ради своего удовольствия.

Скользит по животу ладонью вниз, сжимает уверенными пальцами клитор, и я слышу собственный хриплый стон. Хочу закрыть глаза, но он не дает, удерживая за волосы и так же сильно впиваясь в мой взгляд своим звериным. Он хочет мне что-то показать, и я, обезумевшая от накатывающих волн приближающегося ослепительного смерча, смотрю, как по стеклу идут трещины.

Резко впивается в мой рот вместе со звоном стекла, и в это же время внутри меня все так же разрывается в оргазме. Резком, болезненно-остром. С криком ему в губы, судорожно сжимая плотью его член. Чувствую…только тебя. Оооо… как же сильно я тебя чувствую бешеными сокращениями плоти!

Заводя руки за голову, прижимаясь к его груди взмокшей спиной, ощущая ладонь на своей шее и нескончаемые толчки внутри…продлевает агонию наслаждения, срывая в очередную следом. Понимание, почему стекло разбил… и понимание, что мне не нужно ни одно его отражение, что я хочу видеть только свое и только в одном зеркале – в его глазах.

Она разбилась практически одновременно со стеклом. Разбилась громким криком, сжимая меня стенками лона, а меня уже вело от взгляда на осколки, в которых я убил и себя, и её. К чёрту отражения!

Развернуть её к себе лицом, не позволяя отдышаться, смаковать отголоски оргазма, и, приподняв за ягодицы в воздухе, посадить на член, зарычав в её шею.

Быстрыми движениями поднимать и снова опускать на себя, ощущая, как нарастает гул того самого урагана в голове. Мокрые волосы бьют по моему лицу, Дарина стискивает тонкими пальцами мои плечи, а я закрываю глаза…какофония звуков в голове всё сильнее, всё громче. Бьёт в виски. С громким рычанием всё быстрее врываться в нее, чтобы закричать, когда тело охватит мощным порывом наслаждения. Он обрушивается с головой, ударом в солнечное сплетение, через грудную клетку к позвоночнику, растекаясь дьявольским кайфом по всему телу. Мой личный наркотик наконец попадает в кровь, позволив впервые за целую вечность без дозы вздохнуть полной грудью. Удерживать её на своих руках, впившись зубами в шею и изливаясь до последней капли.

Отдавая ту бурю эмоций, которая сейчас бушует во мне. Опустил её на землю, улыбнувшись, когда едва не упала. Удерживая за талию, приникнуть к её шее губами. Тихим шёпотом, вбирая губами вкус её кожи.

– Люблю тебя, маленькая.

***

Я проваливаюсь в сон, лежа сверху на нем. По коже все еще перекатываются волны мурашек, и я жадно обнимаю его за сильную шею дрожащими руками. Мой зверь терзал меня часами напролет, за все недели дикого голода, за каждое мое немое "нет" он заставлял кричать меня "да", умолять, стоять на коленях, принимая во рту эту осатаневшую похоть со слезами на щеках от его беспощадности к моему телу, а потом сжимать его голову трясущимися коленями, чувствуя удары языка по воспаленной плоти, по набухшему клитору, тягучими толчками внутрь и на десятый круг обжигающе-сладкого ада уже под ним, с закатывающимися глазами и сорванным в криках голосом. Чудовище. Ненасытное, жестокое, голодное чудовище.

Он брал меня бесконечно долго, до полного истощения и изнеможения, пока не обессилела настолько, что монстр сжалился. Мне казалось, он любил меня так, как любят в первый или в последний раз…но я была слишком счастлива, чтобы задумываться об этом сейчас. У меня сил не осталось глаза открыть и руку поднять, не то, что думать о чем-то, кроме его плоти внутри меня…не вышел, даже когда я уснула.

Проснулась неожиданно, словно от мощного толчка, приподнялась и к губам его потянулась, не целовать, а нежно потереться. Краем глаза заметила полную пепельницу. Все это время, пока я спала, он просто ждал…ждал, когда проснусь. Уже успел одеться и снова лечь рядом, все так же перебирая мои волосы на затылке одной рукой и другой поглаживая мою спину вдоль позвоночника.Не знаю, который уже час, и мне плевать, я вырубилась под бешеный стук его сердца. Он на спине, согнув одну ногу в колене, с сигарой в зубах, а я во сне все еще судорожно цепляюсь за его шею и чувствую его всем телом.