У таких мужчин, как Деклан, нет возможности расти, говоря об эмоциях и извиняясь, черт возьми, многие люди не живут с этим простым комфортом. Я знаю, что я один из самых удачливых только из-за моей матери. Но такие мужчины, как Деклан? Черт возьми, нет. Они вырастают, сосредоточившись на выживании превыше всего остального. Просто живут, чтобы увидеть следующий день. Я знаю, что ему было нелегко сидеть со мной и говорить, что он сожалеет о том, как все прошло… а затем делать это снова на следующий день.

— Для такого человека, как он, это требует многого, но он работает над этим.

— Значит, вы двое действительно связаны?

Я не отвечаю ей. В основном потому, что я не совсем уверена и не хочу спрашивать. Я не хочу получать ответ, который лопнет пузырь моего содержания. Мы просматриваем еще несколько комплектов простыней. Я взволнована, выбрав одну, но в то же время… Мне интересно кое-что еще. Мне интересно, где спит Деклан. Мне интересно, какая у него спальня, и нравятся ли ему простыни темного оттенка или светлого. Любит ли он одеяло большое и пушистое или тяжелое. Это простые вещи о человеке, которые невозможно узнать, пока вы не пойдете к нему домой и не поспите в его постели.

Я знаю, что в его кабинете, прямо возле ванной, есть диван, который выдвигается, и я знаю, что он не раз оставался в своем кабинете. Но это не его дом. Я понятия не имею, как выглядит его дом.

— Ты не собираешься отвечать?

— Что? — Я поднимаю глаза, и кулаки Скарлет лежат на ее бедре, вталкивая мешковатый кремовый свитер, который она носит. Даже несмотря на то, что он не облегает ее фигуру, она выглядит маленькой под свитером. В черных леггинсах она выглядит непринужденной и расслабленной, в отличие от ее приподнятой брови.

— Я спросила, действительно ли ты в этом замешана, — спрашивает она с понимающей ухмылкой.

— Да… мы… вовлечены и это не только в секс.

— Как будто он мог бы однажды привести тебя домой и показать на семейном ужине?

Мой живот трепещет от этой мысли.

— Это тебя пугает? — спрашивает Скарлет, когда я не отвечаю.

Я молчу. Я не хочу говорить о том, что меня пугает. Я провожу кончиками пальцев по комплекту простыней с высокой плотностью нитей, а затем смотрю на ценник. Мои глаза расширяются. Я никогда не тратила столько денег на простыни.

— Что происходит, Брейлинн? Если ты мне не скажешь, дай мне посмотреть твой телефон.

— На нем ничего нет. — Мы доходим до конца прохода и оборачиваемся. Там есть совершенно другая сторона, из которой можно выбирать. Простыни с этой стороны дорогие в этом конце и будут дешеветь по мере того, как мы спустимся вниз. Розовый? Нет, может и нет, хотя это великолепный бледный цвет. Он довольно девчачий, и я не уверена, что хочу, чтобы мое первое место выглядело… по-детски. И оно может выглядеть абсолютно по-детски, если я выберу розовый. Поэтому простыни возвращаются, и я продолжаю искать. Я не хочу ничего атласного. Я бы чувствовала, что вот-вот сползу с кровати.

— Нет фоток члена?

Я давлюсь глотком латте и вынуждена похлопать себя по груди, чтобы остановить кашель. Не представляю, какие фотографии Деклан мог бы мне прислать… или снять. То, что мы делаем вместе, не подходит для милых селфи, которыми можно поделиться с друзьями. Скарлет смеется надо мной.

— Ладно, никаких фотографий. Дай мне тогда посмотреть сообщения. Как он тебе пишет?

Я разблокирую телефон, нахожу его имя в списке сообщений и передаю ей. Мое сердце колотится. Я привыкла делать это с подругами. Мы все передаем свои телефоны и анализируем сообщения, которые нам присылают мужчины. Но это ощущается по-другому. Это Деклан, и Скарлет тоже работает для него.

— Все просто, — говорю я ей, как будто извиняясь. На самом деле я не извиняюсь. Он не тот мужчина, который пишет много сообщений.

— Любовь кроется в деталях, — говорит она, откидывая волосы с лица. — Ты продолжай смотреть на простыни и дай мне посмотреть на эти.

Я пытаюсь вернуться к покупкам, но не могу перестать украдкой поглядывать на нее и оценивать ее выражение. Я хочу знать, видит ли она что-то, что я пропустила в сообщениях, которые мне прислал Деклан.

То, как я к нему отношусь, многое скрывает. Это предвзятость подтверждения, мы видим то, что хотим видеть. Я уверена, что вижу. Есть постоянный скрытый страх перед его миром и всей тьмой, которая там таится, но как только я вижу его имя на экране, меня охватывает жар. Я хочу, чтобы он писал мне так много, что я могла бы пропустить красные флажки. Скарлет листает и листает, ничего не выдавая, хотя в какой-то момент она прищуривается. Я беру еще один комплект простыней с полок и закрываю глаза. Я пытаюсь представить, как скользну в постель между ними, но вместо этого мне в голову приходит что-то другое. Деклан, скрестив руки на груди и с полуулыбкой на лице, смотрит на эти простыни. На моей кровати. Может, он откинет одеяло и проведет по ним рукой. Зачем ты их купила, маленькая зверушка? — спросит он.

Дрожь пробегает по моим плечам, и мне это чертовски нравится.