— Я сильно поцарапался, но застрял. Вывихнул плечо.

При мысли о том, что он описывает, во мне бурлит адреналин.

— Ты просто висел там? С братьями впереди и остальными позади тебя? — Я благодарна, что его глаза все еще закрыты, потому что мое выражение лица должно быть показывает ужас, который я испытываю к нему.

— Нет, они не пошли дальше. Я закричал, когда это произошло.

— Ну и что? — Я чувствую, как кровь отливает от моего лица.

— У нас тоже было оружие. Мы выбрались, Джейс получил ранение в плечо, у меня было сломанное плечо. Картер и Дэниел неделями ходили по дому, издеваясь над этим, притворяясь, что повредили плечи, чтобы вписаться. — При воспоминании на его лице появляется слабая улыбка.

Между гребками я стараюсь сохранять ровное дыхание, чтобы не выдать себя.

Семнадцать лет, и он попал в перестрелку. Он мог погибнуть. Вот тогда я поняла, что он убил кого-то в семнадцать. Когда я его знала. Он уже совершил убийство.

Мы были ещё детьми.

Вопросы накапливаются, и я проглатываю их все. Мне больно за него. Мне больно за всех них, пока тишина уютно устанавливается вокруг нас.

Проблема такой боли в том, что она, кажется, никогда не пройдет.

— Мне жаль, — шепчу я.

Он не отвечает.

Я продолжаю массировать его плечо, ослабляя давление. Когда я смотрю на него сверху вниз… его глаза закрыты. Его дыхание глубокое и ровное.

Деклан уснул на моем диване. Крепко уснул.

Я позволяю рукам оставаться неподвижными. Он выглядит таким умиротворенным. Я не могу его разбудить. Я не могу лежать здесь с ним, потому что он занимает всю ширину дивана.

Что мне теперь делать, когда он спит? Я ловлю себя на мысли, что собираюсь принести ему подушку и одеяло, прежде чем я успею слишком много думать об этом. Его история застряла в глубине моего сознания. Его признание ранее о том, что все слухи — правда. В Деклане есть тьма, которая очень реальна. Это все, о чем я могу думать, поднимаясь наверх.

В спальне я открываю дверцу шкафа и стаскиваю подушку. На ней лежит коробка, поэтому я делаю это осторожно. Я не хочу, чтобы сильный стук разбудил его. Я убираю коробку с дороги и достаю одеяло, когда из-за двери раздается его голос.

— Ты меня накачала?

Блядь! Я не могу сдержать вздоха, моя рука взлетает к горлу.

— Деклан, ты напугал меня до чертиков.

Его глаза темные и подозрительные, граничащие со злостью, когда он стоит в добрых десяти футах от меня в дверном проеме моей спальни.

— Ответь мне.

— Нет. — Мое сердце сейчас выпрыгнет из тела. — Конечно, нет. — Он смотрит на меня, глядя мне в глаза, словно не верит. — Ты уснул, я брала это для тебя. — Я поднимаю подушку и одеяло, чтобы показать ему. Это безумие, что он так думает, и я почти говорю это. Но потом я вспоминаю, что назвала его психопатом, и прикусываю язык.

Совершенно очевидно, что он параноик, но я бы никогда так не поступил.

— Я бы никогда, — говорю я ему, подчеркивая каждое слово. — Ты уснул, и я просто хотела, чтобы тебе было удобно. Я не хотела тебя будить.

Он долго молчит.

Хотя мое сердце немного успокоилось, все на пределе.

— Я не давала тебе наркотиков, Деклан.

Он кивает, хотя его глаза ищут мои, а затем он окидывает взглядом комнату, словно ищет что-то, прежде чем провести рукой по лицу.

В глубине моей головы голос кричит: «Скажи что-нибудь», и я не знаю, кричит ли он на меня или это приказ ему. Еще один момент проходит в тишине, и течение времени создает больше пространства между нами.

— Я иду домой. Спокойной ночи, Брейлинн. — Его прощание пропитано раскаянием.

— Подожди, — кричу я на выдохе, роняя подушку и одеяло. — Не уходи.

— Я должен.

— Пожалуйста, поцелуй меня сначала. — Я прикусываю язык, прежде чем объяснение вырывается наружу. Я чувствую себя нехорошо. Снова чувствую себя не так. Я не хочу, чтобы мы возвращались к напряжению, которое было тогда. — Просто поцелуй меня на ночь?

Мое неуверенное сердце бьется в такт, прежде чем он подкрадывается ко мне, обе его руки обхватывают мое лицо, и он целует меня с собственническим и ошеломляющим желанием. Его губы прижимаются к моим, его язык раздвигает шов, и он пожирает меня, жестоко беря, пока моя спина не оказывается прижатой к стене.

Когда он прерывает поцелуй, мне приходится перевести дыхание.

— Спокойной ночи, Брейлин.

Деклан поворачивается на каблуках, и я слышу, как он выходит из дома. Я собираюсь последовать за ним, но дверь закрывается. Снаружи заводится машина, и к тому времени, как я дохожу до двери, ее уже нет.

Деклан Кросс — жестокий шторм, беспощадный и безрассудный. Это все, о чем я могу думать, сидя на крыльце и желая, чтобы подушка была неподвижна, чтобы я могла за что-то ухватиться.