Вот что имела в виду Скарлет, но я чувствую это все время, не только когда поздно, и не только когда ликер льется рекой. Я чувствую это все время, даже когда я ничего не пила, кроме ромашкового чая.

Это отличается от того, чтобы спускать случайных людей на нижний этаж для пьяного траха. Этого было бы недостаточно для Деклана, как и для него недостаточно отправить мне нижнее белье. Этого также недостаточно для меня.

Потягиваясь, я возвращаюсь на кухню и мою чашку из-под чая в раковине, затем ставлю ее на небольшую полку, чтобы она высохла. Я проверяю засов на двери. Проверяю телефон на наличие сообщений и убеждаюсь, что он подключен. Я еще раз задергиваю шторы, чтобы убедиться, что никто не видит, что внутри. Хотя я спала большую часть дня, сейчас я чувствую, что могла бы спать целую неделю.

Затем я возвращаюсь к телефону и отвечаю на сообщение Деклана.

Брейлинн: Я надену его, сэр.

Я все это распечатала и была готова к отправке, когда что-то привлекло мое внимание на телевизоре. Это было слово «Кросс». Пульт упал между подушками дивана, но я вытащила его и с силой нажала на кнопку, чтобы увеличить громкость. Даже если он громче, трудно понять, что говорит ведущая новостей. Ее голос спокойный и ровный, а ее серый пиджак настолько идеален, что она не может говорить об одном из братьев Кросс, но это так.

Она также говорит о человеке по имени Маркус.

Меня снова и снова поражает, что они замешаны в вещах, о которых даже женщина в новостях не скажет вслух. Темные дела. Незаконные дела. Такие дела, из-за которых люди на ночь запирают дверь на дополнительный засов. Братья Кросс никогда не чурались городских недр, а теперь они там заправляют.

Все это знают, но никто не может доказать. Мне требуется некоторое время, чтобы понять, что она говорит. Ряд нераскрытых дел связаны как с таинственным жнецом, который раньше терроризировал этот район, так и с преступной семьей, известной как братья Кросс.

Кровь, отливающая от моего лица, пробирает до костей.

Страх заставляет мое сердце биться быстрее, несмотря на все ромашки и то, как я устала. Теперь я не просто часть Клуба. Разговоры, которые я подслушала, пока была с Декланом… Я знаю район, о котором говорил ведущий новостей. Я знаю железнодорожные пути, и я знаю, что Нейт не раз их упоминал.

Подавляя тревогу, я закрываю глаза, и мои мысли мгновенно возвращаются к ощущению, когда я завернута в то мягкое черное одеяло, которое он хранит в нижнем ящике стола, чтобы укутать меня, когда закончит со мной.

Он сильный, крепко обнимает меня, целует мои волосы.

Я сказала ему, что ничего не слышала, и я говорю серьезно. Щелчком кнопки телевизор выключается.

Даже эта ложь пробирает до костей, леденит мои вены. Это неправильно. Это реальная черта, которую я никогда не переступлю: закрою глаза. Я влипла в это. Я игнорировала это, потому что так проще. Я не хочу конфронтации с Декланом. Я вообще не хочу конфронтации.

Но как мне это сделать? Одно дело быть игрушкой и любимцем. Другое дело, если мужчина, которому ты принадлежишь, — убийца.

Дрожа, я смотрю на черный экран телевизора, а затем на лестницу. Если бы мне пришлось, я бы могла прямо сейчас собрать вещи и уехать. Я могла бы выехать из города и продолжать ехать, пока не увижу привлекательный съезд с шоссе. О Боже, что бы я сделала? Сменила прическу и попыталась устроиться на работу, где меня нечасто видят? Даже если бы я это сделала, сколько времени ему потребовалось бы, чтобы найти меня? Я помню вопрос Нейта, и мысль о том, что я могу дать Деклану повод заподозрить, что я работаю под прикрытием или информатор, вселяет в меня настоящий страх. Я не сомневаюсь, что у Деклана есть влияние за пределами города. Держу пари, что люди согласятся со всем, что он скажет, в любой точке мира. Они чувствуют его силу и опасную энергию.

Вернувшись в спальню, я сажусь на кровать. Мне нужно узнать о нем больше. Скарлет знала бы больше, чем я. Я открываю свои тексты и начинаю печатать один, но ничего не получается. Печатаю. Удаляю. Печатаю. Удаляю. Мне кажется, что я делаю это слишком часто в последнее время. Но, возможно, я не хочу, чтобы эти вопросы были в тексте.

Падая назад, дешевый матрас подпрыгивает вместе со мной, и я закрываю лицо обеими руками. Хотела бы я не видеть новости.

Не из-за страха или конфликта. А потому что я влюбляюсь в него.

Уже. Я в полном дерьме.

Деклан

Ее киска имеет самый красивый оттенок красного после того, как она взяла мой член. Набухшая, использованная. Ее правая ягодица красиво покраснела от моей хватки, пока я ее брал.

Она идеальное отвлечение. Я начинаю слишком увлекаться этой рутиной.