Я помню, как громко это было, когда я сглотнул. Как Джейсу пришлось схватить меня за плечи, чтобы привлечь мое внимание и не дать мне уставиться на Картера.

— Все в порядке, я просто… мне нужно, чтобы ты вел машину. — Он кивнул головой, прежде чем я успел ответить. — Ты сможешь это сделать?

— Куда мы идем?

— К воде, — ответил Картер скучным тоном, но похлопал по спинке водительского сиденья приветственным жестом. Это был редкий день, когда я чувствовал себя действительно нужным. Большую часть своей жизни я был ребенком, который плакал, ребенком, который мешал. — Садись.

Когда мы были на полпути, Джейс и Картер обсуждали, сколько времени займет копание. У причала был холм; слева он вел к густому лесу, а справа — к густому полю.

— Мы похороним его у поля. Его тело найдут только весной.

Это был первый момент, когда я услышал, как они сказали это вслух. Было так много вещей, которые мы никогда не говорили вслух. Мы не говорили о том, как мы скучаем по нашей матери. Мы не говорили о том, как мы голодны или в каком дерьме был дом со всеми ремонтами, которые он нуждался. Мы не говорили о том, как папа убивал себя алкоголем. И как он вымещал свою злость на моих двух старших братьях.

Мы уж точно не говорили о наркотиках. Или о слухах, что Картер убивал людей. Они были плохими людьми. Так я себе говорил. Но пока я ехал два часа до доков, и ночь становилась темнее, они говорили о том, чтобы похоронить человека в багажнике.

Помню, как я наблюдал за ними, когда солнце садилось за лес, их тени затмевали ночь, а глухие звуки разрытой земли запечатлелись в моей памяти.

Я никогда не забуду тот вечер.

— Почему ты хотел, чтобы я вел машину? — спросил я Джейса, когда Картер закончил вдалеке.

— Адреналин — это… — Джейс замолчал и шмыгнул носом, холод ночи сделал его темно-розовым. Он посмотрел мне в глаза и сказал: — Адреналин был высоким.

Я знала, что это ложь, и попыталась сказать правду:

— Ты не хотел, чтобы я возвращалась к нему домой. — До той ночи мы никогда не говорили вслух многие вещи, но после того, как все закончилось, больше не осталось никаких секретов, которые нужно было хранить.

— И это тоже. — Глаза Джейса затуманились печалью.

— Ты можешь ему сказать, — раздался голос Картера позади меня, прежде чем засунуть лопату в заднюю часть хэтчбека.

— Кто-то что-то начал и… — начал Джейс, но я его перебил.

— Это действительно конкретно.

— Он сказал, что собирается убить братьев Кросс.

Картер добавил:

— Всех нас, — прежде чем захлопнуть багажник с громким лязгом. Машина дернулась от резкого толчка.

— Жизнь может быть дерьмом, — сказал Джейс и встретил мой взгляд. — Но мы никогда тебя не оставим. Понимаешь?

— Я разберусь с этим. Я все исправлю, — сказал Картер и схватил меня за плечо, сжимая его, его голос напрягся от эмоций. Ему едва исполнилось двадцать пять, и мы только что потеряли Тайлера. — Я все исправлю.

— Когда Дэниел вернется домой? — спросил я их, потому что в тот момент я поклялся, что потеряю их одного за другим. Я чувствовал это в своих костях. Мы все умрем. Я просто не осознавал, какие смерти бывают у таких мужчин, как мы.

Картер ответил:

— Я сказал ему пока держаться подальше.

Джейс добавил:

— Он вернется домой после того, как что-то получит. Мы ждем ответа от человека по имени Маркус.

Последняя частичка моего детства умерла в ту ночь, когда я спросил:

— Все ли у нас будет хорошо?

— Всегда. Неважно, что случится, ладно? Я же сказал, я обо всем позабочусь, и с тобой все будет в порядке. Я убью их всех до последнего, прежде чем кто-нибудь причинит тебе вред.

Брейлинн

Открытая терраса паба — идеальное место для моего выходного. Здесь прохладно, но не холодно. Особенно, когда светит солнце, приносящее тепло. Здесь тихо и спокойно. Ни одно место, где я когда-либо был, не обладает такой же атмосферой, как в «The Club». Здесь словно возвращаешься в реальность. И, видит бог, мне это нужно после вчерашнего вечера.

Отпивая глоток сидра, я стараюсь не думать о прошлой ночи. О поцелуе. О том, как он бросил меня и не вернулся, чтобы увидеть меня. Или о том, как он не ответил на стук в дверь своего кабинета.

Я понятия не имею, кто мы и что мы делаем. Это еще одна часть той выдающейся загадки, которой является Деклан Кросс. Его жизнь, его клуб, его прикосновение… они непостижимы для такой женщины, как я. И все же я здесь, поймана в его ловушку.

— Добавить? — спрашивает официантка, как раз когда я допиваю сидр. Она быстро приносит мне еще, а я все это время сосредотачиваюсь на чем угодно, кроме Деклана.