— Я собираюсь отомстить тебе за то, что ты кинул меня прошлой ночью, — говорит он, отталкиваясь от дверного косяка.

— Просто не хотел оставаться один прошлой ночью, — честно признаюсь я. — Лучше ее компания, чем твоя, — говорю с усмешкой, пытаясь разрядить обстановку.

— Так мы собираемся обсудить это сегодня вечером? — спрашивает он меня.

— Обсудить что?

— То, что сказал наш инвестор на вчерашней встрече, которую ты провел без меня.

Под инвестором он подразумевает моего отца.

— Речь шла не о Грейс Хоумс.

Я делаю несколько шагов по коридору в сторону к его кабинету. Мой офис самый большой, но находится в конце коридора. Кабинет Лиама расположен в противоположном углу от моего и является единственным офисом в этой части. Напротив его офиса находится зал заседаний совета директоров, который в настоящее время пустует и используется только для проведения рекламных презентаций и подведения итогов квартала.

— О, — Лиам, кажется, искренне удивлен.

Хотя все написано на его лице, и ясно, что он хочет задать мне миллион гребаных вопросов. Почему мой отец так настаивал на встрече со мной? Почему он приходил сюда снова и снова и, в конце концов, заставил меня форсировать события?

— Последние несколько месяцев между нами были несколько напряженные отношения, — признаюсь я, стараясь говорить достаточно тихо, чтобы никто нас не услышал.

Я знаю, что Маргарет, наша секретарша, находится прямо по коридору и достаточно близко, чтобы услышать, если мы будем говорить громко.

— Несколько месяцев? — уточняет он.

Я смотрю на него, чувствуя, как мое лицо застывает. Я перестал разговаривать с отцом некоторое время назад. Знаю, что это неизбежное зло. Я разрываюсь между желанием сделать правильно и уверенностью, что поступлю правильно. Поэтому вместо того, чтобы действовать, я избегал его при каждом удобном случае.

До сих пор это работало. Пока он не сообщил мне то, что я уже знал, подтвердив и заставив посмотреть правде в глаза.

— Не беспокойся об этом, — натянуто улыбаюсь ему. — Это не имеет никакого отношения к нашему бизнесу.

— А что насчет тебя? Мне стоит беспокоиться о тебе?

Я отрицательно качаю головой.

— Со мной все в порядке.

— Да, ты все время это повторяешь, — говорит Лиам и поворачивается, как будто собирается вернуться в свой кабинет, и в этот момент раздается звонок телефона.

— Иди, ответь, — говорю я и киваю в сторону его кабинета. — Я просто заберу сэндвич.

— Ладно, — бормочет он и направляется в свой кабинет, но не успеваю я сделать и пары шагов, как он снова высовывает голову из-за двери. — Ты не принесешь мне колы?

Оглядываюсь на него через плечо, гул сотрудников становится все громче.

— Ага.

Я, не сбавляя шаг, иду по коридору. Наша компания владеет этажом в здании «Райзинг Фолс Билдинг», где размещаются офисы компаний, подобные нашей. Когда я в первый раз попал сюда, в ту же секунду понял, что хочу работать именно здесь. Повсюду прозрачные стекла. Масса естественного света, а виды на город дарят вдохновение.

Даже в кабинах стены из плексигласа.

— На обед? — спрашивает Маргарет, когда я прохожу мимо нее.

— Я скоро вернусь, — говорю я и киваю, не сбавляя шага, проходя мимо моих сотрудников к лифту.

— Да, сэр, — беззаботным тоном отвечает Маргарет.

На лице этой женщины всегда улыбка. Как будто быть нашим секретарем — это лучшая часть ее дня. Она чертовски хороша в своем деле. Сначала я был против того, чтобы кто-то вмешивался и контролировал планирование и учет, но по мере того, как мы развивались, я просто не мог справиться со всем этим самостоятельно. Нажимаю кнопку вызова лифта и, когда слышу сигнал прибытия, вспоминаю сообщение Джулс. Раздражение и гнев, возникшие при мысли об отце, почти исчезают.

Лишь подумав о ее мыслях перед тем, как она ответила мне, я улыбаюсь. Очень вспыльчивая малышка. Я этого не ожидал. В мисс Саммерс есть нечто большее, чем я полагал, и я определенно заинтригован.

Смотрю на свой «Ролекс», когда двери лифта медленно открываются. Внутри никого нет, поэтому я вхожу и нажимаю кнопку первого этажа. До ужина остается всего шесть часов.

Мою грудь сдавливает, улыбка сползает с лица. Она же не узнает, что все так хреново. Я позабочусь о том, чтобы никогда не узнала.

Джулия

Они не понимают,

Как боль берет свое.

Чтоб чувствовать и жить.

Чтоб кровь струить по венам.

Они лишь наблюдают и суд выносят,

Но если им пришлось все испытать,