- Я не преследую Вашего брата. Я иду по следу трупов и резни, Колтон. Просто так случилось, что этот путь привел к Вашему брату. И к Вам, – добавляет он. – Довольно интересно. Я не сразу сопоставил факты, но Вы ведь тоже находились в Роаноке во время убийства Марни Холлоуэй.

Я открываю рот, чтобы поправить его, но он останавливает меня взмахом руки.

– К сожалению, Вы проживали там до начала расследования. Вы сбежали из города сразу после убийства. Одного из самых ужасных убийств, что я когда-либо видел.

Карсон открывает папку и раскладывает ее содержимое на столе. Жуткие картины проникают прямо в сердце, меня сковывает ужас.

Он сидит напротив, наблюдает, ждет мою реакцию. Или ее отсутствие. А мне интересно, что, если Куинн все же вызвал Сэди, вдруг она стоит по ту сторону зеркала и наблюдает за тем, что происходит в комнате, анализируя меня.

Помогает понять меня другим, расшифровывает каждое мое слово, каждое действие. С выражением крайнего отвращения, так портящим ее красивое лицо.

Мне не нужно смотреть на эти фотографии. Я знаю, что на них запечатлено. Я не забыл. Это преследует меня в кошмарах. Обнажённое тело Марни было связанно. Подвешено к потолку. Веревка затянута вокруг шеи. Ее душили так сильно, что глаза вылезли из орбит и истекли кровью. Но я перегнулся через стол и взял фото. Я знал, это именно то, чего хочет Карсон. Он хочет заставить меня пережить ее убийство с помощью этих фото.

Я как будто отключаюсь. Возвращаюсь снова в ее спальню, словно вновь воссоздаю тот момент. Мне не нужны фото с места преступления, чтобы вспомнить. Я переживаю все это вновь и вновь, каждую секунду своей жизни.

– Взгляните, Колтон. Можете мне сказать, кто это?

– Не играйте в эту чертову игру, - вымученно говорю я, заставляя себя оторвать взгляд от жутких фотографий и поднять глаза на него. - Я нахожусь здесь по собственному желанию. И так как я до сих пор не был задержан, это значит, что у Вас на меня ничего нет. Иначе я был бы уже в наручниках, и мне зачитали бы мои права. Я… какое слово Вам так нравится? Сотрудничаю. Так что я был бы признателен, если бы Вы закончили это дерьмо и сказали мне, наконец, что вам нужно.

Его рот искривляет понимающая улыбка.

– Хорошо. Задушенная жертва на фото…

- Марни, - поправляю я его.

Ненавижу это слово – она никогда не была жертвой.

- Марни, – говорит он, и с его лица сходит улыбка. – Ведь для Вас она была больше, чем просто девушкой Вашего брата?

- Так и есть.

- По сути, Вы и Ваш брат когда-то ввязались в спор из-за нее прямо в том клубе, где она работала, близ Роанока. Свидетели заявляют, что конфликт быстро перешел в драку.

Морща лоб, изучаю его. Какого черта, чего он хочет?

– Я был в нее влюблен, если это то, к чему Вы клоните.

Внешне он не реагирует на мои слова.

– Любовь заставляет нас делать ужасные вещи.

Это парень и понятия не имеет насколько.

– У Вашего брата есть алиби, – продолжает он.

- По некоторым причинам его алиби никогда не озвучивалось при его первоначальном допросе. Я получил извещение от его адвоката уже после того, как его освободили.

- Его подруга только что погибла. Уверен, что он был слегка не в себе.

Таким образом Джулиан давал мне достаточно времени, чтобы исчезнуть, и это не выглядело бы как побег. Он никогда не касался этого - мы ни разу не обсуждали то, что произошло тогда, - а я никогда и не спрашивал. И он никогда не спрашивал меня. Между нами словно было установлено молчаливое соглашение.

Карсон придвигается к столу, отодвигает фото сцен преступления и упирается локтями в стол.

- Может быть, но Вы знаете, что я нахожу это действительно странным. А также я нахожу странным то, что, когда женщина, которую Вы так любили, за которую практически готовы были драться со своим братом, вдруг умирает… Вы просто оставляете все так, как есть. Пуф! Я имею в виду, Вы даже не присутствовали на ее похоронах. Или Вы предпочли дать своему брату время погоревать в одиночестве? Человеческое поведение - удивительная вещь. Если бы мой профайлер была здесь, она, возможно, предположила бы, как можно трактовать Ваше поведение, но сейчас я не заинтересован в ее соображениях. - Он замолчал, ожидая увидеть мою реакцию. Я сосредоточился на дыхании, подавляя желание съездить кулаком по его морде. - Знаете, что мне нравится больше всего? Факты. Доказательства. Реальные, осязаемые вещи, которые можно потрогать руками.

Я встаю, мой стул со скрежетом отлетает в сторону.

– Думаю, мое сотрудничество на этом закончено. Я сам найду выход.

Прежде чем я успеваю сделать хоть шаг, он вскакивает и протягивает мне пакетик для улик, в котором я вижу скрученную веревку.