По-прежнему нет никаких причин, которые помогли бы мне объяснить, зачем она танцевала с тем мудаком, который повел ее на улицу, туда, где меня ждали в засаде копы. Если бы я только знал ее лучше, если бы я мог доверять ей больше… все это выглядело как подстава.

Эти подозрения опаляют кожу и заставляют сердце биться чаще в волнительной горячке.

Я знал, что она докопается до правды. Но надеялся, что она придет ко мне, а не установит слежку, чтобы задержать меня в клубе.

Все это не имеет значения. Главное, что ее нет сейчас здесь. Она может быть где угодно, с другим парнем.

Она там, где кто-то преследует ее. Я не могу выкинуть это из головы, не могу позволить себе отпустить ее в этот гребаный мир, где за ней охотится какой-то маньяк.

Из рации на плече копа раздается какофония звуков. Я понимаю, что ему поручено собрать более подробную информацию. Он открывает заднюю дверь своей машины.

- Нам нужно, чтобы Вы поехали в участок и написали заявление.

Он, наконец-то, смог завладеть моим вниманием; я одергиваю руку, несмотря на легкую боль.

- Я могу написать это заявление прямо здесь, - говорю я.

Я знаю свои права. Я знаю, как это работает. Задержать меня по какому-то надуманному поводу, отвезти на допрос, и там они имеют право удерживать меня в течение 48 часов.

Джулиан прошел через это. А я избежал этого только потому, что к тому времени уже покинул город. Я называл его за это трусом, но это я был тем, кто сбежал. Он старался принять все, что с ним произошло, в то время как я попытался просто забыть. Теперь я думаю, что гнев и страх, ослепившие меня, не позволили мне понять, что трусом на самом деле был я.

Коп придвигается ближе, и это провоцирует мои воинственные инстинкты.

– Будет намного лучше, если Вы поедете с нами и напишите заявление в участке.

Звук захлопывающейся дверцы машины. До моего слуха доносится:

– Парни, я разберусь с этим.

Я узнал этот голос, даже прежде чем увидел детектива. Это тот самый коп, который приходил ко мне домой вместе с Сэди неделю назад. Чувствую надвигающуюся неизбежность, скользящую вдоль спины. Хотел бы я провести еще хоть несколько минут с моей богиней. Я должен был набраться мужества и признаться во всем самому. А теперь она узнает все так.

У меня есть куча поводов для сожаления, и еще одна маленькая неудача не должна сломить меня, но она поселилась внутри меня, словно маленький долбанный червь, который ни на минуту не оставляет меня в покое.

– Мистер Рид, как Вы? – спрашивает Детектив Куинн, демонстрируя мне свой значок.

- Я Вас помню, – говорю я. – Сегодня определенно не лучшая из моих ночей. – Я мотаю головой в сторону. - Ваши ребята знатно меня достали.

Его рот кривится в ухмылке.

– Извините ребят. Из-за этих событий с серийным убийцей все немного на взводе, – он кивает на мои перебинтованные костяшки пальцев. – Что случилось с Вашей рукой?

Я понимаю, что все это выглядит не очень хорошо.

– Ремонт в клубе, – быстро отвечаю я.

Куинн долго смотрит на меня, будто пытаясь что-то разгадать, затем произносит:

– Давайте прокатимся. По пути обсудим детали.

- Я могу уйти? – спрашиваю я, прекрасно зная, как он ответит на этот вопрос. - Или меня в чем-то обвиняют?

Его улыбка исчезает.

- Вы вольны уйти, но я настоятельно рекомендую Вам остаться и сотрудничать с нами.

Я ухмыляюсь. Проклятым копам вечно необходимо мое сотрудничество. Я достаточно изучил их. У нас было очень плодотворное сотрудничество во время расследования убийства Марни. Просто предоставь им все доказательства, и тогда они уже готовы сделать всю остальную работу.

Смирившись, я следую за ним в сторону его автомобиля; на меня обрушивается вся тяжесть ситуации.

Он открывает дверь машины с пассажирской стороны, мне не приходится задаваться вопросом, почему именно я был выбран из всего многообразия преступного мира. Я просто занимаю свое место и смотрю, как он обходит вокруг, чтобы сесть на водительское сиденье.

Время проходит в напряженном молчании, воздух в кабине сгущается, и Куинн поворачивает ручку радиоприемника, пробуя настроиться на какую-нибудь радиостанцию. Из магнитолы раздается трескучий шум, и он снижает громкость.

- В участке Вас ждет на допрос детектив, – его голос неожиданно разрывает пугающую тишину.

Я барабаню пальцами по колену, мне с трудом удается сдерживать себя, чтобы не схватиться за телефон.

– Полагаю, тот самый, что приходил сегодня в клуб разыскивать моего брата?

- Ага, именно он, – Куинн мельком разглядывает меня, затем снова переводит взгляд на дорогу. – Карсону было очень трудно в последнее время. Я нисколько не оправдываю его, лишь хочу, чтобы Вы знали это. Молодым детективам очень сложно работать под таким давлением. Обычно кажется, что они справляются со стрессом даже лучше, чем старые бойцы, но именно они склонны к переработке.