— Уходите. — Я поднимаю глаза на гортанный приказ Ника. Мужчины за столом ошеломленно смотрят на него.

— Вон. Сейчас же, — приказывает Ник.

На этот раз они не колеблются. Стулья скребут по мрамору, и один из парней кивает мне в знак ухода. Я выдаю милую улыбку, но замираю, когда темный взгляд Ника переключает мое внимание на него.

— Это было грубо, — говорю я, а затем продолжаю поливать хлорированной водой свои плечи и грудь.

Его молчание сгущает воздух между нами, а его взгляд пристально сверлит меня. Затем:

— Что ты делаешь, Бриа.

Отвечаю:

— Я же сказала, купаюсь.

Он наклоняется вперед и упирается локтями в колени, прикрывая рот сжатыми в кулак руками. Эти затененные глаза буравят меня до тех пор, пока я не вынуждена погрузиться под воду, чтобы спастись от жара его взгляда.

Вынырнув, я вытираю воду с лица и замечаю, что Ник идет к краю бассейна. Я подплываю к нему и подтягиваюсь, упираясь руками в каменный бортик. Я смотрю на него, смахивая воду с ресниц.

— Тебе стоит окунуться, — говорю я ему, слизывая с губ капельки воды. — Смой алкоголь из своих пор.

Он бросает короткий взгляд на Вито, после чего опускается на корточки. Опустив свое лицо в нескольких дюймах от моего, он говорит:

— Ты хочешь увидеть кровь, Бриа. Ты этого хочешь? — По моему телу пробегает холодок, и кожа покрывается мурашками под теплой водой.

— Я не…

— Ты хочешь, чтобы я выпотрошил этих двух парней прямо здесь? Запачкать кровью всю плитку? А может, хочешь посмотреть, как я вырежу глаза из черепа твоего телохранителя за то, что он смотрел на твою задницу, пока ты расхаживала прямо перед ним? — Он подцепляет пальцем мой подбородок и решительно поднимает мое лицо вверх. — Потому что именно это я и сделаю, если ты не вытащишь свою задницу из этого бассейна и не прикроешь ее одеждой.

В памяти всплывает воспоминание о том, как он перерезал горло мужчине, стоящему надо мной, и кровь стекала вниз, заливая мою разорванную ночную рубашку. Его угроза должна напугать меня настолько, чтобы прекратить эту игру, но у меня возникает внезапное, вызывающее желание проверить его, засунув его палец в рот и укусив его, чтобы посмотреть на его реакцию.

Вместо этого я намеренно облизываю губы и приподнимаюсь чуть выше. Теплое ласкающее дыхание касается моей влажной кожи, посылая возбуждающий ток прямо в живот.

— Не понимаю, как я могу заставить тебя что-то сделать, Ник, — говорю я, глядя на него сквозь ресницы и выгибая спину. Его взгляд скользит вниз, и мои соски твердеют под его пристальным взглядом. — Как невинная девочка может заставить взрослого мужчину сделать то, чего он не хочет?

— Хм… — Он хмыкает, медленно кивая головой. — Так вот как ты собираешься играть следующие пару недель. Будешь вести себя как соплячка, и все мужчины в твоей жизни будут жестоко убиты.

Ток ярости закипает в моей крови. То, что я несу ответственность за мужчин и их выбор, — это просто ужасно для девушки, родившейся в этом подземном мире, где доминируют и правят мужчины.

— Ты убиваешь людей каждый день, — говорю я, вызывающе поднимая подбородок и отталкиваясь от бортика. Ложась на воду, я плыву в обратном направлении. — Весь ваш мир — это мужская война. Я существую в нем лишь для того, чтобы меня трахали. Так что, если я могу хоть что-то сказать о том, когда и с кем… — Я бросаю целенаправленный взгляд на своего телохранителя. — Тогда я скажу это.

Чтобы подчеркнуть свою мысль, я протягиваю руку и развязываю шнурок бикини на шее.

Я слышу, как Ник шумно вдыхает воздух, а его ноздри предупреждающе раздуваются.

— Бриа… — Но я уже потянула за шнурок. Топ спускается, и я смело протягиваю руку между лопатками и дергаю за вторую нитку. Грудь погружается под воду, я ухмыляюсь ему и протягиваю белый бикини-топ, а затем бросаю его в глубокий конец бассейна.

Его красивые черты лица приобретают смертоносное выражение, а угольные глаза темнеют до кромешной тьмы, от которой по воде, омывающей мою кожу, пробегает ледяная рябь. Внезапно я жалею о своих словах и боюсь близости Вито к Нику, и почти прошу его уйти…

— Убирайся к чертовой матери. — Ник направляет команду на моего телохранителя, но его темные глаза не отрываются от моего лица.

Вито колеблется у входа в бильярдную, не решаясь оставить меня наедине со сводным братом, который в данный момент выглядит более чем не в себе.

— Если ты сейчас же не уберешься к чертовой матери… — Ник обращает всю силу своей злобы на Вито: — Я вырву твои чертовы глаза из черепа.

Бросив на меня последний вопросительный взгляд, Вито дожидается моего отрывистого кивка в знак согласия, после чего говорит: