А у Ника гораздо больше опыта… во всем. Я не собираюсь соблазнять его, как какого-нибудь завзятого пьяницу из студенческого братства. У него гораздо выше устойчивость к алкоголю и женщинам вообще. Он слишком строг и решителен, чтобы напиваться до беспамятства. Я никогда не видела, чтобы он терял контроль над собой. Никогда. Так что если мне не удастся заставить его ослабить бдительность с помощью алкоголя, то мне нужно, чтобы он потерял голову от вожделения.

Из коридора доносится грохот: в бальном зале начинается уборка после вчерашнего маскарада. Весь особняк кишит людьми, а Ника я так и не увидела.

Усевшись в шезлонг в одной из просторных гостиных, я провожу пальцами по лбу, снова ощущая его запах чистого океана и металлический след стреляного пороха. Он проникает в мои чувства, когда Сабина прочищает горло, чтобы привлечь мое внимание.

— Мисс Кассатто, мне нужно ваше мнение по одному вопросу.

Я моргаю и опускаю руку на колени, когда она протягивает мне образец кружева и синели. Мне предстоит надеть свадебное платье моей матери — платье, в котором она выходила замуж за моего отца, — с некоторыми изменениями и поправками на размер.

— Все в порядке, — отвечаю я, пытаясь сдержать улыбку. — Мне нравится, и ты можешь называть меня Бриа, Сабина.

Ее тонкогубый рот морщится в раздраженной гримасе, но она бросает образец в стопку принятых и идет дальше.

Скорее всего, я отрицаю свое будущее, но я отказываюсь признавать, что эта свадьба состоится, пока я не потерплю полное фиаско. Даже когда я колебалась прошлой ночью, я чувствовала, как близка к этому. Был момент, когда Ник уступил мне, когда я могла бы залезть под матрас и достать нож. Я думала об этом, даже прокрутила в голове сцену, прежде чем его губы коснулись моего лба.

Данте и Вито видели, как Ник нес меня без сознания в мою комнату. Никто не усомнится в дочери босса, если она заявит, что на нее напал обезумевший Доминик Эрасто и ей пришлось защищаться.

Однако отсутствие личного пространства — не причина того, что я упала духом. Если не покориться, то Ника придется застать врасплох. Возможно, я успела бы прижать клинок к его горлу, прежде чем он бы забрал оружие и применил его против меня.

Маленький голосок, что-то вроде моей совести, возразил, что это плохое оправдание. Была ли я осторожна или поддалась желанию почувствовать губы Ника на своих? Поверила, что хоть на секунду он полностью отдастся мне, что он хочет меня в этот момент.

Я вся пылаю от жара, представляя себе сценарий, в котором Ник находится глубоко во мне, а я навожу на него свое оружие, и темное желание разгорается в моем животе. В трусиках скапливается влажный жар, и я скрещиваю ноги и меняю позу, компенсируя боль и пытаясь переключить внимание на атласный поясок, который протягивает Сабина.

— Мне нравится, — говорю я ей.

С недовольным вздохом она начинает укладывать образцы.

— У нас всего две недели, Бриа.

— Да, и я только два дня назад узнала о своей помолвке. Все уже спланировано, Сабина. — Я поднимаю бровь. — Им действительно не нужен наш вклад.

Ее заостренные черты лица сжимаются от моего пренебрежительного тона. Она знает свое место, и ее мнение малозначимо для мужчин клана Кассатто. Тем не менее у нее должна быть причина просыпаться каждый день и стараться, и я должна быть более внимательней к ней.

Однако я выросла рядом с Сабиной и такими женщинами, как она, и она без колебаний отдала бы меня в клан, если бы это означало заслужить одобрение семьи.

Клан — это жизнь. Ты рождаешься в своей роли, и выхода из нее нет.

Я поднимаюсь с шезлонга и разглаживаю руками черную юбку-карандаш.

— Я верю, что любой выбор, который ты сделаешь, будет идеальным, — говорю я, фактически прекращая мучительное планирование свадьбы.

Когда я направляюсь в атриум, Вито следует за мной, всегда оставаясь моей тенью. Он ничего не сказал о том, как вчера вечером сводный брат отнес меня в мою комнату. Он поступил мудро. Его накажут строже, чем меня, если отец узнает, что он позволил мне улизнуть из своей комнаты.

Бильярдная находится справа, и я знаю, что именно там Ник любит заниматься своими делами, когда находится в своем доме. Я слышу эхо его глубокого баритона на фоне мрамора коридора.

Не успев до конца обдумать внезапную идею, я поворачиваю в сторону бильярдной и направляюсь внутрь.

Мужские голоса стихают, пока я иду к кабинкам для переодевания, выстроенным вдоль гранитных и каменных скал. Резкое цоканье моих каблуков — единственный звук, кроме успокаивающего плеска воды из спа-салона в бассейн карибской лазури.

Я чувствую на себе их пристальные взгляды, но не обращаю внимания на двух мужчин, сидящих за стеклянным столиком. Когда я хватаюсь за дверь кабинки, голос Ника на мгновение останавливает меня.

— Брианна. — В его тоне звучит язвительный выговор. — Что ты здесь делаешь?

Это не вопрос, ему не нужен ответ. Он хочет, чтобы я признала предупреждение в его голосе и последовала его косвенному приказу уйти.