Лечение прошло успешно.

Выдвигая ящик своего стола, я достаю единственный предмет, который мне удалось спасти от пожара до того, как он охватил хижину. Дневник объекта 6. Я просматриваю записи, чтобы найти рисунок Блейкли, который набросал в парке.

Мои пальцы благоговейно обводят ее черты. Жесткое выражение лица, когда она думала, что никто не видит. И как она соблазнительно прикусила губу.

Блейкли клялась, что она не такая, как я — божилась, что никогда не станет убийцей. Она отказалась лишить меня жизни, и я был свидетелем ее раздумий. Тем не менее, она, похоже, убила свою цель.

Почему отняла одну жизнь, а не другую?

Что отличает меня от Эриксона?

Возможно, ответ будет в новых сканированиях мозга. Или совершенно новой эмоциональной карте. Или, может быть, в том, что я не смогу оценить с помощью данных.

Некоторые ищут любовь в цветах и сладких признаниях в обожании и преданности. Наша любовь не сладкая. Наша любовь не наивная. Наша любовь больная и жестокая, рожденная в лаборатории. Насилие и одержимость — это лишь малая толика, и нами полностью владеет порочная страсть.

Блейкли принадлежит мне.

Она — мое доказательство. Мое лекарство прямо сейчас где-то там, бродит по миру. Самостоятельный новичок. Ей понадобится защита, руководство. Нужно, чтобы ее создатель помог ей измениться. Блейкли будет нуждаться во мне так же сильно, как я нуждаюсь в ней.

Скоро, маленький монстр. Скоро мы будем вместе.

«Правда, мы будем чудовищами, отрезанными от всего мира; но из-за этого мы будем более привязаны друг к другу». — МЭРИ ШЕЛЛИ, ФРАНКЕНШТЕЙН

ИНТЕРВАЛ

АЛЕКС

Если бы вы попросили меня дать определение любви раньше, я бы сформулировал это с научной точки зрения.

Любовь несущественна. Она запускает синапсы и химические вещества мозга — дофамин, норадреналин, серотонин, вазопрессин — вызывая выброс эндорфинов. То, что наше тело использует в качестве защитного механизма для защиты от боли, — это та же физиологическая функция, вызванная химическими веществами, призванная транслировать любовь.

Заставляет задуматься.

Любовь — это не отсутствие боли.

Это абсолютное погружение в нее.

От любви я не чувствую себя так, словно парю высоко над розовыми облаками или бегаю по полю маков в приподнятом настроении, в эйфории.

Любовь тащит меня по утесам ада, отрывая все еще бьющуюся мышцу от стенки груди, кровь воспламеняется от ее запаха, я мучаюсь под взглядом ее неистовых глаз.

Ее потеря уничтожила бы меня.

Даже сейчас, когда она держит шприц, ощущаю трепет от простого нахождения рядом с ней, наши молекулы цепляются, ее энергия поглощает мою, я бы скорее отрезал часть тела, чем страдал от ее потери из своего организма.

Таковы границы моей любви к Лорали Блейкли Вон.

А именно, есть несколько истин, которые я должен принять.

Я убийца.

Я отнял жизни.

Я неисправим.

И я ее не заслуживаю.

Тик-так-тик-так разносится по воздуху, ловушка, созданная для меня, совершенна по своей конструкции. Я все еще вижу поблескивающий оловянный циферблат своих карманных часов, подвешенный в темноте.

Общий враг, который объединяет нас.

Если бы Грейсон был чуть менее злобным, он бы просто убил меня. Вместо этого он оставил меня здесь, смотреть в ее прекрасные глаза цвета морской волны, чтобы я стал свидетелем ее разрушения, пока она делает выбор положить нам конец.

Издевательский смешок срывается с моих губ. Беспомощно и решительно я отдаю свой последний лучик надежды.

Даю человеку власть над тобой, чтобы сломить.

Это я считаю самым истинным показателем любви.

Полная капитуляция.

ГЛАВА 25

ОХОТА

БЛЕЙКЛИ

Гора Дьявола выглядит по-другому при дневном свете.

Темные кроны деревьев, которые я видела только мельком ночью, казались такими зловещими из-за узловатых ветвей, соперничающих за то, чтобы скрыть звезды от моего взгляда, сейчас ловят солнечные лучи, разбрасывая сверкающие отблески по покрытой сосновыми иголками земле.

Лес в полном цвету. Яркая зелень смешивается с коричневым фоном, как на картине Боба Росса. Это зрелище прямо из пастельной гостиной Ванессы. Аромат леса даже пахнет пастелью.

Передо мной узкая река серого цвета, речные камни оттеняют прозрачную воду, поток движется в мирном темпе, течение свободное и безмятежное. Спокойная атмосфера, которая контрастирует с ужасами моих ночных кошмаров.

Алекс принадлежал ночи.

Он был порождением луны и теней.