По дороге в свой офис я отправляю Рошель сообщение. Она важная шишка, чья работа помогает финансировать менее удачливых, нуждающихся в моих услугах. Рошель всегда нуждается в мести. Она кровожадная сучка.

Возможно, она единственный человек, которого я могла бы полюбить.

Единственное, в чем я уверена, — это в своей способности читать других. Не обязательно обладать огромным спектром эмоций, чтобы распознать нюансы.

Это похоже на тот момент на детской площадке с Кайлом. Я знала его место, и знала свое. Все было черно-белым. Наказание соответствовало преступлению.

Эриксон Дейвернс губит свою жену, медленно и преднамеренно, своими жестокими, бездушными действиями и пренебрежением. Система правосудия не сможет наказать его. Мир, в котором доминируют ему подобные, его не осудит. Я знаю его место в мире, и знаю свое.

Возмездие у меня в душе.

Телефон звонит, и я провожу пальцем по экрану, чтобы ответить на звонок.

— Рошель.

— Получила твое сообщение, милая, — говорит она. — Сколько у тебя свободного времени утром?

Она не тратит ни секунды на бесполезную болтовню. Я правда могла бы полюбить эту женщину.

— Еще часик. Что у тебя?

— Конкурентка, которая думает, что может скопировать мой бренд и украсть бизнес.

Рошель стремится к власти, и ей нравится наказывать. Очень. Конечно, я не совсем уверена, нарциссистка ли она или просто безумная. Возможно, ядовитая смесь того и другого, отчего игра в месть для нее более захватывающая. И она хочет принять еще одну дозу.

Когда я сворачиваю в переулок, чтобы срезать путь, ощущаю притяжение энергии в воздухе, и тот же самый запах отчаяния, который исходил от Леноры, касается моих чувств.

— Уже в пути, — когда я заканчиваю разговор, чувствую, как кто-то тревожно дергает меня за плечо, и оборачиваюсь.

Тощий мужик в толстовке с капюшоном, частично закрывающей лицо, дергает мою сумочку. Я хватаюсь одной рукой за ремешок и поднимаю телефон, чтобы сделать снимок.

— Лучше не стоит, — говорю я ему, когда он снова пытается выхватить сумку.

Он в отчаянии. Худший тип человека. Его моральные принципы отходят на второй план по сравнению с любым наркотиком, которого он жаждет.

— Распознавание лиц не стоит на месте, — я делаю снимок. — Твое лицо есть в какой-нибудь системе. Я тебя найду… — наклоняюсь вперед, пока толпа проносится мимо по переулку. — Проникну в любую лачугу, в которой ты отсиживаешься, и систематически буду удалять части тела, оставляя самое ценное напоследок. Потом сдеру кожу с твоего вялого члена и оболью все это мясное месиво тормозной жидкостью.

Он отстраняется от меня и откидывает капюшон толстовки, показывая покрытые язвами щеки и синяки под остекленевшими глазами.

— Господи, дамочка. Ты, блять, сумасшедшая.

Закинув ремень сумки повыше на плечо, я вздергиваю подбородок.

— Имей это в виду, нападая на следующую жертву. Они могут со мной связаться.

Глядя, как он убегает, я не чувствую… ничего. Ни малейшего всплеска адреналина. Смотрю на свой телефон, на его фотку, а затем удаляю снимок, больше ни о чем не думая.

Иду в толпе пешеходов, прокладывая себе путь, задаваясь вопросом, когда это мои моральные ориентиры стали настолько нечувствительными. Отсутствие эмпатии не означает, что я не отличаю добро от зла. У меня карьера включает в себя правосудие.

Но если бы я осталась наедине с этим парнем — без свидетелей — выполнила бы свою угрозу? Одна лишь мысль об этом вызывает крошечную волну возбуждения.

В последнее время моя работа по отмщению, которая обычно пробивает затвердевший Тефлоновый слой, стала скучной. Я уже не испытываю тех же острых ощущений, что раньше.

Ведь это опасно.

И все же я очень хорошо знаю, что никогда бы не зашла так далеко. Поверьте мне, как только я узнала о себе, то провела исследование. Я изучала Банди4, Рейдера (СПУ)5 и других убийц-психопатов. Что бы ни дало осечку в их мозгах, какие бы повреждения серого вещества ни получили эти хищники, которые повели их по темному пути… мы не похожи.

Мир полон таких, как я. Обратите внимание на своих руководителей и предпринимателей. Скорее всего, они психопаты. Они находятся на вершине, потому что у них мало сочувствия к другим.

Я прогоняю назойливую мысль прочь и сосредотачиваюсь на своей текущей задаче. Получаю щедрое вознаграждение от Рошель, нужное мне для следующего этапа. Пора найти лупу, такую, у которой есть обжигающий луч, который я смогу направить прямо на задиру Эриксона.

ГЛАВА 2

МИШЕНЬ

БЛЕЙКЛИ

— Ты слишком симпатичная, чтобы все время быть такой угрюмой, — Рошель вздыхает и качает головой. Шелковистые седовато-белые пряди мерцают во флуоресцентном освещении, когда она проходит мимо меня к ряду ноутбуков.