— Киса! Вы встретили кого-то еще? Вы смерти ищете? Мистер Дуров убьет вас обоих, если застанет. Этот мужчина даже в лучшие времена неуравновешен, а в этом случае? Он выйдет из себя. — Он опустил взгляд, но потом вернул его на меня. — Кто это?

— Ты не поверишь, если я расскажу тебе. Я едва могу сама себе поверить.

— Киса, вы говорите бессмыслицу.

У меня скрутило все внутри от того, что я сбиралась произнести, из-за секрета, которым я собиралась поделиться. Серж наклонился вперед, и я прошептала:

— Ты не поверишь в то, что я скажу.

— Поверьте мне, — сказал он сухо.

— Это… это… Лука…

Серж уставился на меня, словно я была ненормальной.

— Лука? — переспросил он. — Лука Толстой?

— Да, — ответила я едва слышно и сжала сумку, лежащую на моих коленях. В ней были фотографии, сувениры — все, что напоминало о нашем детстве. Сегодня вечером я собиралась сделать попытку и заставить его вспомнить. Сегодня мне хотелось, чтобы он вспомнил меня… нас… все.

Я просто хотела вернуть моего Луку… в конце концов, я хотела вернуть как можно больше того, что было утеряно. Я была согласна на любую часть Луки, хоть на крошечный кусочек того, что еще осталось.

— Вы изменяете с Лукой Толстым? — спросил Серж с сильным русским акцентом.

Я кивнула, и он посмотрел на меня, как на сумасшедшую.

— Киса, мистер Толстой умер много лет назад в результате несчастного случая. Его тело было сожжено. Что происходит? Кого ты пытаешься защитить?

— Рейз.

— Новый боец? — перебил Серж. — Что за чертовщина, как он связан с Лукой?

— Он и есть Лука, Серж. Рейз — это Лука.

— Киса, я не понимаю, как …

— Его отвезли в подземную тюрьму, после того, как Родион был убит, подальше, где он вынужден был стать бойцом. Принимать участие в боях на смерть, Серж. Я знаю, это звучит невероятно, но это случилось. Он не помнит, кто он, откуда он, или кто мы все для него. Он подвергался пыткам и жестокому обращению. Как животное, он сражался, чтобы выжить, не оставив в себе ничего человеческого, но я замечаю мимолетные проблески, когда он смотрит на меня. — Я с трудом сглотнула и продолжила: — Когда он со мной.

— Киса, это все …

— Его глаза такие же, как у Луки, карие с размытым пятнышком синего в левом. У него те же манеры. Он наклоняет голову и поджимает губы, его полные губы точно такой же формы. И ему снятся сны, яркие сны. Это воспоминания, а не просто сны, Серж. Я в этом уверена. Вернувшись в Бруклин, он вспоминает все больше и больше. Это Лука. Он вернулся ко мне. — Я посмотрела в потрясенные глаза Сержа и продолжила: — И он нуждается в моей помощи. Мне надо заставить его вспомнить. Мне нужно знать, что случилось много лет назад. Мы сделаем это. Там было так много боли. Так много вопросов осталось без ответов, которые оказались под завесой тайны.

Серж хранил молчание, я знала, что он не поверил мне. Мне было все равно, потому что я знала правду, и все обернулось так, чтобы я спасла Рейза. Все сложилось так, чтобы он смог найти обратный путь домой.

— Просто отвези меня в зал, Серж. И, пожалуйста, подожди, потому что я хочу съездить с ним позже на Брайтон-Бич.

Серж намеревался поспорить со мной, но я отвернула голову и прислонилась к окну, давая понять, что разговор окончен.

***

Я вошла в тренажерный зал и направилась в комнату, где тренировался Рейз. Почти все пространство было погружено во мрак, потому что свисающий с потолка источник света был слишком тусклым. Рейз сидел у дальней стены, опустив голову вниз, его грудь была покрыта красным и черным. Ноги были вытянуты вперед. Я никогда не видела, чтобы тот, кто выиграл бой, выглядел бы настолько побежденным.

— Рейз? — Испугавшись, я бросилась к нему.

Опустившись на колени, я схватила лежащее рядом полотенце и прижала к только что нанесенной отметине на его туловище, которая была в два раза длиннее, в два раза глубже, и в два раза воинственней, чем другие его тату за убийства.

— Рейз, что ты наделал? — спросила я и попыталась заглянуть в опущенные глаза. Он не ответил и даже не шелохнулся, когда я прикоснулась к его татуированному торсу. Он сидел, сжимая сломанную ручку и окровавленное лезвие в своих руках.

Когда я стала дальше осматривать его израненное и покрытое шрамами тело, то заметила огромную зашитую рану на его руке и стежки вдоль нижней части горла.