Я следил за ее глубоким сном, за тем, как ее вьющиеся темные волосы спадают на спину. Госпожа приблизила экран на голые ноги 152-ой, и каждая часть меня замерла. Кровоподтеки. На ногах синяки от отпечатков ладоней. Царапины и еще больше черных синяков на бедрах.

— Ты их видишь, 194-й? Ты видишь, что с ней сделал последний мужчина?

Кто? Я огрызнулся у себя в голове, не отрывая глаз от экрана. Но Госпожа убрала экран от моих глаз и спрятала устройство обратно в карман пиджака.

Несколько секунд прошло в молчании, пока Госпожа не встала передо мной.

— Твоя цель живет здесь, в Нью-Йорке. Этот тупой выродок убил нашего очень важного партнера. — Госпожа провела пальцами по моему ошейнику, произнося эти слова. — Он убил человека, который был очень важен для нас, для меня. И я дала ему обещание. Я пообещала ему, что, если этот мужчина убьет того, кто так важен для меня, он тоже умрет. Он умрет медленно, мучительно и от рук моего самого ценного, садистского и смертоносного Убийцы. — Она ухмыльнулась, и кончики ее пальцев коснулись моих губ. — Это ты, 194-й. Ты будешь тем, кто приведет его к смерти.

Госпожа вздохнула и отступила.

— Кажется, мой брат видел твою 152-ую. И я думаю, 194-й, что он очень заинтересован в том, чтобы потребовать ее для себя, обладать ею. И мы знаем, что все, что он желает, он получает. В конце концов, он Хозяин наших людей.

Мои глаза вспыхнули при мысли о том, что 152-ую отдадут Хозяину, заберут у меня, и мне захотелось ударить кого-нибудь, убить кого-нибудь быстро и жестоко. Госпожа знала, что я почувствую, и, скрестив руки на груди, добавила:

— Если ты сможешь убить цель эффективно и… творчески, я прослежу, чтобы твоя драгоценная 152-ая осталась ближе к тебе. Я прослежу, чтобы ее не отослали.

Я изучал Госпожу, чувствуя, как в моей груди полегчало от ее обещания. Обещание, которое она давала с каждым убийством. Всегда был следующий раз, прежде чем 152-ую вернут мне, но я не мог сдаться, потому что следующий раз мог быть тем моментом — когда я нанесу удар.

Госпожа подошла к двери клетки и потянулась за чем-то на полу. Она вернулась ко мне, держа в руках одежду, блокнот и ключ. Бросив их к моим ногам, она сказала:

— У тебя есть десять минут прежде, чем фургон доставит тебя к месту высадки. Адрес камеры, которую ты будешь использовать, есть в записной книжке. Как и адрес твоей жертвы. — Госпожа стала подходить ко мне, пока не прижалась к моей груди и не поднялась на цыпочки. Ее губы коснулись моих. — Убей его медленно, 194-й. У тебя есть недели, чтобы заставить его заплатить, драгоценное время, и оно тебе понадобится. Он очень хорошо защищен, охраняется влиятельной семьей, которая никогда не должна узнать о нашем существовании. Так что используй против него всех и каждого в его кругу. Используй и допроси любого, кто тебе нужен, чтобы приблизиться к нему. Ты понимаешь? Ты используешь любые возможные средства. — Она замолчала и улыбнулась мне в губы. — Затем убей их всех. Заставь этих уродов заплатить кровью.

— Да, Госпожа, — машинально ответил я.

Госпожа прижалась губами к моим, но я не отодвинулся. После всех гребаных действий, что Госпожа заставляла меня делать с ней, ощущение ее тонких губ на моих было самым худшим. Я никогда не знал почему. Я просто знал, что она, эта близость, была мне отвратительна.

Госпожа со смехом отодвинулась и нажала на кнопку вызова охранника. Когда охранник подошел к клетке, она повернулась к нему и сказала:

— Наполни его ошейник новой дозой сыворотки, которую я специально заказала. Ее должно хватить до самого конца, и запрограммируй его на дозу два раза в день. Нам нужно, чтобы он был самым впечатляющим.

— Да, Госпожа, — послушно ответил охранник.

Госпожа помедлила у входа в клетку, затем произнесла:

— Я буду скучать по нашему времени вместе, пока тебя не будет, 194-й. Может быть, я нанесу визит 152-ой в твое отсутствие, посмотрю, сможет ли она доставить мне такое же удовольствие, как и ты. В конце концов, у вас одна кровь.

Как только я потерял контроль над собой, моя голова резко повернулась в ее сторону, тело напряглось для удара. Госпожа нахмурилась, и я заставил себя притвориться, что сыворотка все еще держит меня под ее контролем. По правде говоря, на этих гранулах он длился совсем недолго. В конце концов, я смогу побороться с туманом, который они приносят.

Мой взгляд упал на пол, и я услышал, как Госпожа, наконец, ушла.

Охранник держал в руке свою пикану — нечто вроде палки для погонки скота — и приказал:

— Одевайся! Нам нужно идти.

Все еще представляя себе 152-ую, лежащую на полу, с синяками на бедрах, сломленное положение, в котором она лежала, я быстро оделся, поклявшись сделать все, что в моих силах.

Следуя за охранником по коридору моей новой тюрьмы, я открыл блокнот и прочитал имя человека, который скоро будет кричать от боли. 

***

Заал Костава.

Бруклин.

Нью-Йорк.