— Дай ему время обдумать это. А пока мы можем использовать наши ресурсы, чтобы выяснить, что мы знаем об этих захватчиках нашей территории.

Кирилл кивнул и оттолкнулся со стола.

— Тогда пойдемте обедать; я чувствую запах еды, доносящийся из-за двери. — Кирилл молча вышел из кабинета, отец последовал за ним.

Я поднялся с кресла, но Заал остался сидеть, не двигаясь, опершись локтями на колени и опустив голову. Протянув руку, я положил ладонь ему на плечо и произнес:

— Возможно, сейчас это трудно, но со временем все наладится.

Заал поднял голову, убирая с лица длинные волосы.

— Я чувствую ярость, Лука. Она течет во мне весь день и всю ночь. Моя голова в полном раздрае; лица и образы из воспоминаний не дают мне спать по ночам. Но хуже всего то, что каждый раз, когда я думаю о своей фамилии, о наследии моей семьи, я вижу их всех мертвыми у стены дома. Я вижу реку крови, вытекающую из-под них, когда меня тащат прочь, кричащего о моей семье, — Заал глубоко вздохнул, чтобы успокоиться. — Я не могу жить с этими воспоминаниями, став Лидером. Все Коставы умерли, но не я. Клану тоже пора умереть. — Заал поднялся на ноги и положил руку мне на плечо. — Я — твой брат. В этом я уверен. И я буду на твоей стороне, когда ты станешь Паханом, как и сейчас, пока ты князь. Я буду чтить эту семью, которая спасла мне жизнь, которая приняла меня и дала мне Талию, и я оставлю прошлое в прошлом.

Его рука опустилась, и он повернулся, чтобы уйти, но в этот момент он оглянулся и добавил:

— Анри всегда был истинным лидером из нас обоих; ты знал его, поэтому я подозреваю, что ты тоже это видел. И это не трусость заставляет меня отказаться от титула Лидера Коставы, а принятие человека, в которого меня превратил Джахуа. — Зеленые глаза Заала встретились с моими. — Мы оба уже не те мальчики, какими были, когда наши люди знали нас. Мы фрики, Лука. Уроды.

Заал вышел из кабинета, а я присел на стол. Провел рукой по волосам как раз в тот момент, когда дверь со скрипом открылась. Подняв глаза, я не мог сдержать улыбку, когда моя Киса остановилась в дверях, ее длинное плотно облегающее черное платье демонстрировало округлившейся живот.

Склонив голову набок, я улыбнулся своей жене, получив в ответ ослепительную улыбку. Киса закрыла дверь и подошла ко мне. Мои руки немедленно потянулись к ее бедрам, и я притянул ее ближе к своей груди. Киса провела руками по моим волосам и поцеловала меня в лоб. Отступив, она сказала:

— Мой папа говорит о тебе там, снаружи. Ты определенно порадовал его на встрече.

Обняв Кису за талию, я приподнял свою голову, чтобы она поцеловала меня. Киса, не колеблясь, прижалась ко мне. Подняв руку, я запустил ее в волосы жены и притянул еще ближе. Киса ахнула, и я прошептал:

— Я люблю тебя, solnyshko (прим. пер. — солнышко).

— А я тебя, — ответила Киса. — Ты счастливее, lyubov moya (прим. пер. — любовь моя). Ты счастлив.

Кивнув, я произнес:

— Из-за тебя. Потому что ты приняла меня таким, какой я есть. — Я прижался губами к костяшкам ее тыльной стороны ладони и поцеловал выпуклый живот. — И из-за нашего ребенка. Благодаря тебе я стану отцом. Девушке, которую я всегда любил.

Киса улыбнулась, но улыбка быстро увяла.

— Но Заал не счастлив, как мы? — Я поднял голову. — Вот почему ты волнуешься и поджимаешь свои губы так восхитительно, прямо как я люблю.

У меня стало тепло в груди, когда ее палец пробежал по моим губам, но я ответил:

— У него нет семьи.

— Теперь мы его семья, — сказала Киса.

Я выпрямился и взял ее за руку.

— Верно, и мы должны убедиться, что он это знает, — твердо произнес я.

Киса положила голову мне на руку.

— Говоришь, как Пахан.

Выводя Кису из кабинета, я ответил:

— Нет. Я говорю, как его брат. 

Зоя

Ощущение полета было первым, что поразило меня. Боль вокруг шеи была следующей. Я пыталась открыть глаза, и пока я это делала, меня встречала лишь темнота. Дезориентированная я пыталась вспомнить, что только что произошло. Вспышки воспоминаний, как я стою перед домом, просочились в мой разум. Дом в Бруклине. Дом, в котором был Заал…

Я ахнула, вспомнив, как кто-то схватил меня сзади и потащил в тень. Я боролась, но он душил меня. Кашель вырывался из моего горла, когда я пыталась вдохнуть.

Внезапно руки, о которых я даже не подозревала, крепче сжали меня, и чья-то ладонь зажала мне рот. Мое сердце колотилось от страха. Авто ошибался. Я не была в безопасности. Наш враг был очень даже жив и, должно быть, последовал за мной к дому, где находился Заал.

Страх промчался сквозь меня. Я привела нашего врага к моему брату. Они собираются пойти дальше?