Он потянул Ковбоя за руку. Но прежде чем он успел выругаться на расовой почве в мою сторону, Ковбой поднял кулак и, как он делал это в Луизиане, когда мы были подростками, ударил ублюдка прямо ему в лицо. Джейс упал на землю, вскочил, когда куча его дружков подбежала. Смахнув руку Сии со своей руки, я подбежал, дыхание эхом отдавалось в моих ушах, к тому месту, где он стоял. Джейс повернулся ко мне, как только я подошел. «Ты ебаный полукровный ублюдок!» — прошипел он, затем качнулся ко мне. Я ударил его кулаком по лицу. Снова и снова, позволяя кости треснуть, а плоти разорваться под моими костяшками. Я, блядь, высвободил ад, татуировки пизды управляли моей ебаной яростью. Метка на моей спине — мое ебаное топливо.

Всего несколько секунд спустя я услышал: «Ну, ну, что, черт возьми, у нас тут, дамы?» — гулкий голос Викинга разнесся над ублюдками, которых я собирался прикончить. За все, что они сделали. За те ночи, которые они пришли за мной. За ту гребаную ночь, они…

«Что это? Еще один любитель дворняжек? Тебе тоже нравится черно-белое загрязнение, а?» Джейс едва успел замолчать, отшатываясь от меня, кровь заливала его гребаное уродливое лицо, когда Флейм прыгнул вперед и вырубил ублюдка.

«Нет!» — закричал я, собираясь отбросить Флейма с дороги, когда АК дернул меня за рубашку. Кровь капала с моей губы, где случайный удар пришелся мне в рот.

«Отвези ее домой, черт возьми», — сказал АК. Я боролся, чтобы освободиться от его хватки, мне нужно было добраться до Джейса. Мне нужно было закончить то, что он начал давным-давно. Мне нужно было, чтобы этот ублюдок почувствовал то, что он заставлял меня чувствовать раз за разом, раз за разом, до той ночи, когда я отправился в ад и никогда, черт возьми, не вернулся.

Но АК крепко держался за меня, схватив мое горло, пока я не смог, черт возьми, дышать. Викинг оттащил и Ковбоя, а Флэйм занял его место, колотя кулаками по расистским ублюдкам.

«Я серьезно! Забери ее домой сейчас же! Последнее, что нам нужно, это привлечь гребаную толпу». АК оттолкнул нас и направился к Сии. Ковбой продолжал оглядываться на хуи, с которыми он вырос, на своих «приятелей по родео».

Я видел их только как ходячих мертвецов. Я хотел вернуться. Нужно было, блядь, покончить с ними со всеми… Я обернулся и увидел, как АК уставился на меня. Пламя и Викинг уходили от в основном избитых людей, вокруг тех, что лежали на полу, начала собираться толпа. Эти ублюдки были королями в таких делах. Мне было все равно. Мне было насрать, что со мной случилось. Я вытащил нож из ботинка, а затем…

«Ковбой! Тише!» — закричала Сиа, останавливая меня намертво. Я обернулся и увидел, что она все еще стоит, с призрачно-белым лицом у забора. Моя рука сжала рукоятку ножа. Я увидел, как глаза Джейса скользнули по моим сквозь толпу. Затем этот ублюдок улыбнулся, и я…

«Нам нужно идти», — сказал Ковбой, вставая у меня на пути. Я тяжело дышал, блядь, дыша во все стороны, когда позволил своему гневу контролировать меня, дав самому Аиду разрешение на то, чтобы, блядь, прикончить этих придурков раз и навсегда. «Вэл!» — выплюнул Ковбой, покраснев. «Нам нужно идти, блядь!» Взгляд Ковбоя упал на кого-то позади меня. Я проследил за его взглядом и увидел Сию… чертовски напуганную до чертиков. Она широко раскрыла глаза, глядя на меня с ножом в руке. «Не позволяй ей увидеть это дерьмо», — сказал Ковбой только для моих ушей.

Мое тело сотрясалось от пальцев ног до головы. Запрокинув голову назад, я закричал от своего разочарования, звук разнесся по небольшой площадке родео. Закрыв глаза, я сделал глубокий вдох, затем сунул нож за пояс. Я повернулся к Сии и взял ее за руку, потянув за собой. Я побежал. Ковбой взял ее за другую руку, и мы протиснулись сквозь ожидающих участников. Ковбой скользнул в грузовик. Он открыл окно, когда мы с Сией забрались внутрь, и крикнул Кларе, которая ждала у трейлера. «Гони лошадь обратно на ранчо. Мы уезжаем».

Клара выглядела смущенной, но сделала так, как он сказал. Ковбой выехал со стоянки конкурентов. Он выехал на дорогу и направился к ранчо. Моя нога дергалась вверх-вниз. Моя кровь мчалась по моим венам со скоростью гребаного света. Я не мог успокоиться. Я просто продолжал видеть этих пизд в своей голове. Все дерьмо, что они сделали… их гребаные татуировки.

Их чертовы татуировки с символикой белой власти.

«Что, черт возьми, произошло?» — спросила Сиа, судя по ее голосу, явно потрясенная. Ее рука дрожала, когда она поднесла ее к моему лицу. Я резко откинул голову назад и увидел, как ее глаза наполнились слезами. «Тише… то, что они тебе сказали…» Она попыталась взять меня за руку, но я отстранился. Сейчас она не могла. Я сходил с ума. Мне нужно было успокоиться. Но в ту минуту, когда я подумал о том, что этот придурок назвал меня гребаной дворнягой, гребаным полукровкой , все, с чем я так упорно боролся, пытаясь оставить позади, вырвалось на поверхность.

Как будто мне снова было шестнадцать. Они трахали и играли с этой гребаной целью ради гребаного веселья, пока она не разрушила мою гребаную жизнь.

«Успокойся, Вэл», — приказал Ковбой с водительского места. Я метнул на него взгляд, и все, о чем я мог думать, были те времена, когда он будет с ними. Смеясь надо мной, наблюдая, как они сбивают меня с ног.

Повернувшись к Сии, я прошипел: «Спроси Ковбоя, кто они такие».

В такси было тихо. Тишина нарушилась только тогда, когда Ковбой предупредил: «Не надо. Не делай этого, блядь, Вэл».