«Для меня это дерьмо», — подумал Кай вслух. Но все, что я услышал, был дьявол… дьявол и демоны, и чертов огонь в моей крови. «Козлиные головы и сучки на крестах? Это, должно быть, чертов фасад. За всей этой чертовой театральностью должно скрываться что-то большее».

«Кто бы это ни был, мы его найдем», — перевел Кай, говоря то, что Стикс жестикулировал. «До тех пор мы патрулируем. Мы следим за клубом и за всеми, кто осмелится приблизиться». Мои руки зудели. Я поднялся на ноги и почувствовал, как по моим венам разливается чистый гребаный жар. Мне нужно было убивать. Мне нужно было резать глотки и останавливать сердца. Мне нужна была гребаная месть. Я посмотрел на Мэдди, отдыхающую на кровати. Она выглядела такой чертовски маленькой. Я провел ножом по руке, шипя, когда порез стал глубоким, и кровь потекла по моей ладони.

«Вот он, блядь!» — заявил Радж. «Я все думал, когда мы снова тебя увидим! Это тот самый Пламя, которого я помню. Чертов зверь! »

«Заткнись, Радж», — выплюнул АК.

«Они должны умереть. Они причиняют боль Мэдди». Я повернул голову к Стиксу. «Когда их найдут, я убью их. Я ». Я подошел к Президенту. Моя голова дернулась, и я почувствовал, как тьма начинает тянуть меня вниз. Я перестал, черт возьми, бороться с ней. Так было раньше, до Мэдди. Я почувствовал, как демоны из моей души начали царапать мою плоть, овладевая мной, тянув меня вниз. «Они пытались убить Мэдди. И ребенка. Они мои! Я убью их всех, черт возьми!»

«Когда мы их получим, они станут вашими», — пообещал АК.

Дверь открылась. Я резко обернулся, готовый убить любого, кто осмелится войти. Врач в белом халате замер на месте. «Пора ее будить», — сказал он. Мои ноги не желали двигаться. Мое чертово сердце не переставало биться слишком быстро. Я прикусил язык так сильно, что кровь хлынула мне в рот.

«Мы скоро уходим, док», — сказал Вике. «Просто разговариваю с нашим человеком, Флеймом».

«Я вернусь через десять минут», — сказал врач и практически выбежал из комнаты.

«Мы вернемся, когда у нас что-нибудь будет», — сказал мне Кай, и братья начали выходить из комнаты. Кай остановился рядом со мной. «Не знаю, сказали ли тебе, но Грейс пошла в туалет, когда начался пожар, улизнула к чертям из задней комнаты. Мэдди, должно быть, поняла, что ее там нет, когда начался пожар. Грейс выбралась из здания, увидела огонь и побежала к выходу. Вот почему Мэдди все еще была в клубе. Никто из других сук не понял, что Мэддс ушел, чтобы найти Грейс в этом гребаном хаосе». Кай сглотнул. Он двинул рукой в моем направлении, как будто собирался положить ее мне на плечо. Я напрягся, готовясь оттолкнуть его, но я отступил, прежде чем он успел ко мне прикоснуться. Рука Кая снова упала на его бок. «Мэдди пыталась спасти моего ребенка, брат. Я не знаю, как отплатить ей за это, кроме как найти ублюдков, которые это сделали, и отдать их тебе». Кай ушел. Ушли все, кроме АК и Викинга.

«Они вернулись, не так ли?» — сказал АК, указывая на мои руки. «Пламя».

Я стиснул зубы и уставился на свои руки. «Они повсюду», — сказал я. Я провел по своим татуировкам кончиком ножа. «Они никогда не уходили, никогда не исчезали. Но они снова кипят, черт возьми. Я чувствую их все время. Чувствую их в своей плоти и в своих костях».

«АК!» — раздался голос Кая из дверного проема. «Нам пора!»

«Я вернусь, брат», — сказал АК. «Я найду Смайлера, а потом этих придурков. Обещаю». Он остановился рядом со мной. «Держись. Если я тебе понадоблюсь, зови». Он взглянул на Мэдди на кровати. «Ты чувствуешь, что пламя становится слишком сильным, ты, блядь, смотришь на свою сучку и отбиваешься от этих ублюдков. Да? Не дай им победить. Оттолкни их, ради Мэддса, ради твоего ребенка. Им нужна ты». АК кивнул мне и ушел. Его слова кружились у меня в голове, ты чувствуешь, что пламя становится слишком сильным, ты, блядь, смотришь на свою сучку и отбиваешься от этих ублюдков. Да? Не дай им победить. Оттолкни их, ради Мэддса, ради твоего ребенка… Но они уже были слишком сильны, чтобы бороться. Они уже были везде внутри меня. Они уже отравили мою кровь.

Викинг закашлялся. Я резко встретился с ним взглядом. Он посмотрел на спящую на кровати Мэдди. Затем он начал уходить, но остановился и сказал: «Мне чертовски жаль, что я прикоснулся к тебе, брат. За то, что я задушил тебя той ночью. Но мне не жаль, что я спас Мэддса и твоего ребенка. Ты не отпускал ее. Мы должны были спасти ее. Я знаю, что обещал, что никогда не прикоснусь к тебе. Ты можешь никогда не простить меня за нарушение обещания. Но я не пожалею об этом. Ты мой брат, мужик. Я тоже должен спасти тебя».