Я ожидал, что причиню ей боль с тех пор, ожидая, что зло прорвется сквозь спокойствие, которое она принесла. Ожидая, что демоны вернутся и возьмут под контроль меня. Она сказала мне, что я никогда не причиню ей вреда, но я знал, что сделаю это. В конце концов, я всегда любил. Мне не разрешалось любить. Любого, кого я любил, я уничтожал. Я уничтожал ее и нашего ребенка. Время пришло. «Ты была неправа, Мэдди», — сказал я и посмотрел на наши руки рядом друг с другом. Мне нужно было прикоснуться к ней. Еще один раз. «Пламя причиняет тебе боль». Я сглотнул, пытаясь остановить невидимые когти, которые душили меня. Они так и не отпустили. Меня наказывали, наказывали за то, что я причинил боль Мэдди и ребенку. «Я не могу прикоснуться к тебе, Мэдди». В конце концов я отдернул руку и впился ногтями в руку. Кровь струилась по моим рукам. Это был яд. Яд, как у змей в церкви моего папы. Когда они тоже распознали во мне зло. «Мне нужно спасти тебя и ребенка. Пламя... Я не убью тебя. Ты мне нужен. Ты не можешь умереть».

Я поднялся на стул возле кровати и посмотрел на нее. Она была так прекрасна. Но я больше никогда не прикоснусь к ней. Она тоже не могла прикоснуться ко мне. Я не хотел видеть, как она умирает. Вытащив нож, я почувствовал грех, пламя, поднимающееся все выше внутри меня. Чувствовал, как оно овладевает мной. Глядя на Мэдди, я вонзил нож в свои руки, выпуская пламя. Но я чувствовал, как они берут под контроль, чувствовал, как возвращается тьма. Они становились сильнее, чем когда-либо прежде. Растут в силе. Но несмотря ни на что, я не позволю им забрать Мэдди и ребенка.

Я бы умер первым.

Пламя

Позади меня открылась дверь.

«Пламя?» Я не сводил глаз с Мэдди. Она еще не проснулась. Медсестры и врачи приходили и уходили. Я не знал, сколько времени прошло с тех пор, как я пришел, — я думал, дни. Я не спал. Я наблюдал за всеми, кто прикасался к ней. Никто не трахался с ней. «Чёрт, брат». АК подошел, чтобы поговорить со мной. Он наклонился. Я метнул на него взгляд. Он держал в руках мокрую тряпку. Он начал вытирать кровь с пола вокруг моих ног. «Посмотри на меня». Я не стал. Я пристально смотрел на Мэдди. «Пламя! Посмотри на меня!» Я быстро встретился с ним взглядом, прежде чем снова сосредоточиться на Мэдди. «Ты в порядке?» Я кивнул. «Ты не сломаешься? Сойдет с ума, как в прошлый раз?» Я, блядь, не ответил.

АК встал, когда я услышал шаги в комнате. Я крепче сжал свой нож. Я рычал на любого, кто подходил слишком близко ко мне или Мэдди. Стикс, Кай, Хаш, Ковбой... все мои братья вошли в комнату и закрыли дверь. Стикс стоял у стены на противоположной стороне комнаты от меня. Они держались на расстоянии от кровати Мэдди. Я бы сильно их покалечил, если бы они осмелились подойти слишком близко.

Стикс поднял руки. «Клубный дом в дерьме. Его сносят, пока мы говорим». Я вонзил кончик ножа в кожу, думая о пожаре. Моя кровь закипела, вспоминая все эти языки пламени. Стикс скривил губы, когда говорил. «Пизда, которая это сделала, умрет».

Кай кивнул. «В клубе нашли три тела. Подброшенные — три женщины. Все в списке пропавших без вести. Какой-то ублюдок намеренно подбросил их в клуб, а затем поджег».

«Они хотели, чтобы нас поймали», — добавил Танк. «Ублюдки пытались подставить нас, выставив торговцами».

«Кто? Есть какие-нибудь зацепки?» — спросил АК. Я видел огонь в своем сознании, чувствовал, как его жар обжигает мою кожу. Я чувствовал запах дыма. Я видел пламя, окружающее Мэдди, убивающее ее, уносящее ее от меня. Я смотрел на Мэдди, неподвижно лежащую в постели. Врачи сказали мне, что сегодня ее разбудят. Они сказали мне, что ей лучше, что она скоро вернется домой. Где-то там были люди, которые пытались убить ее. Они умирали, медленно и крича под моим ножом. Я закрыл глаза и увидел ее в своих объятиях. Увидел, как она выглядела мертвой в моих объятиях.

«Мне нужно их убить», — прорычал я и открыл глаза. «Я убью их всех, черт возьми».

Стикс кивнул. Он поднял руки. «Я отзываю Смайлера из отстранения. Он, может, и сошел с ума, но он военный следопыт. И чертовски хороший». Стикс ткнул подбородком в сторону АК. «Вы со Смайлером дадите нам наводку на этих ублюдков».

«През», — согласился АК, кивнув.

«Мы узнаем, кто эти придурки и почему они с нами связываются». Стикс сломал шею. «А потом убьем их и всех остальных придурков, которые думают, что могут с нами связываться».

«У меня по-прежнему нет никаких зацепок через общение», — сказал Таннер. «Но я продолжу искать. Они должны как-то общаться. Мне просто нужно выяснить канал. Тогда я поймаю этих ублюдков».

«А что с телами? Сучки в огне?» — спросил Хаш. «Что с ними случилось?»

«Их нашел начальник пожарной части. Он на зарплате. Он избавился от тел в мусоросжигательной печи недалеко от Далласа. Он собирается сказать семьям пропавших сук, что их обнаружили в другом пожаре где-то в другом месте. Никаких тел, только зубы. Я, блядь, не знаю. Не знаю, как, блядь, он собирается это подать. Все, что я знаю, это то, что кто-то перешел черту. И они умрут», — сказал Кай.

«Дьяволопоклонники?» — сказал Ковбой. Он присвистнул. «Почему это звучит как гребаная шутка, когда я слышу это? Это то, против чего мы сейчас выступаем? Гребаные дьяволопоклонники?»